Их новогодний подарочек (СИ)

Я словно в тумане, в какой-то морок погруженная, на одних лишь инстинктах, выполнила просьбу и в ту же секунду почувствовала теплые пальцы, подцепившие резинку моих штанов. А потом легкий ветерок и горячие прикосновения к голой коже: поглаживающие, мнущие, заставляющие терять себя и выгибаться на встречу.

Рядом послышалось глухое рычание, протяжный, какой-то болезненный стон, и я окончательно потеряла себя, ныряя в бездну, отпуская себя, падая куда-то вниз, под напором жестких губ Демида и настойчивых рук Дани.

— Черт, не собирались же, — оторвавшись от моих губ, Демид выругался витиевато.

— Не собирались, — подтвердил Даня.

А я… меня словно в ледяную воду опустили.

Что значит не собирались?

А зачем тогда? А я что? А я дура озабоченная!

— Отпусти… — прошипела дикой кошкой, дернулась в попытке вырваться.

Даня улыбнулся и только сильнее сжал ладони на моих бедрах, бесцеремонно их раздвигая, приподнялся немного и поддался вперед, коснулся языком оголенной области живота, прикусил покрывшуюся мурашками кожу, пока я судорожно боролась с собой и… с ними.

И, кажется, сама дала сигнал продолжать наступление, потому что тело мое, в отличие от мозга, реагировало вполне однозначно, предвкушая продолжение, и парни это, конечно, заметили.

Громко, втянув воздух, Даня дернул меня на себя, заставляя пискнуть от неожиданности и распластаться на кресле в позе звезды. Прежде чем я вообще успела что-то понять своим плохо соображающим мозгом, он наглым образом закинул мои ноги к себе на плечи и сделал то, чего еще ни один мужчина со мной не делал.

— Нет, не…

— Тшш, — горячая ладонь Демида опустилась на мой живот, пригвождая к месту, не позволяя сдвинуться.

А я мотала головой из стороны в сторону, ощущая такое порочное, неправильное, но бесконечно сладкое скольжение языка у себя между ног, все больше поддаваясь на встречу откровенным ласкам.

Демид, усмехнувшись, наклонился ближе, провел большим пальцем по моим губам, наблюдая за реакцией, цепляясь за мой, должно быть, совершенно ошалелый взгляд, и снова набросился на мои губы, выбивая из головы последние остатки здравого смысла, оставляя одно лишь дикое, безудержное, животное желание. Желание покориться, отдаться."

"— Вот так, девочка, вот так маленькая, давай, Лен, давай.

Я выдохнула, подчинилась, полностью отдавая себя на растерзание двум хищниками, сама притянула ближе Демида, резко обхватила руками его шею, позволяя целовать себя ее напористее, еще откровеннее, с примесью легкой боли, сама подавалась на встречу скользящему языку Дани, подмахивая и хныкая от скопившегося внизу напряжения, рвущегося наружу.

— Тише-тише, — услышала шепот и практически умерла, падая в бездну, содрогаясь в каком-то диком, совершенно бешеном, непрекращающемся оргазме.