2
0
Чадов закидывает сумку на плечо и отправляет ее за спину. В руки мне отдает термос. И неожиданно подхватывает на руки, словно пушинку.
- Нет! Что Вы...
- Да ладно, - по-свойски. - Как ты по этой каше пойдешь на каблуках своих.
- Чадов, я Вас очень прошу, отпустите. Нас могут увидеть!
- Кто? Сосны? Все приличные люди пьют вискарик в баре или в сауне греются...
- Ну пожалуйста!
Его горячие губы втыкаются в мое оледеневшие ухо.
- “Здесь лапы у елей дрожат на весу... Здесь птицы щебечут тревожно... Живешь в заколдованном диком лесу... Откуда уйти невозможно.”...
Он читает мне Высоцкого.
- “Пусть черемухи сохнут бельем на ветру... Пусть дождем опадают сирени...Все равно я отсюда тебя заберу... Во дворец, где играют свирели.”
Хрипло и проникновенно. Согревая горячим дыханием.
- “Твой мир колдунами на тысячи лет... Укрыт от меня и от света...
И думаешь ты, что прекраснее нет, чем лес заколдованный этот…”.
Пьянея, поднимаю взгляд вверх. И словно специально, тучи расходятся обнажая месяц и звёздное небо.
- “Пусть на листьях не будет росы поутру... Пусть луна с небом пасмурным в ссоре... Все равно я отсюда тебя заберу.
Опускает аккуратно на крыльцо.
За лацканы пальто притягивает ближе и проникновенно шепчет в губы, гипнотизируя окончательно:
- “В какой день недели, в котором часу... Ты выйдешь ко мне осторожно?.. Когда я тебя на руках унесу... Туда, где найти невозможно?..Украду, если кража тебе по душе! Зря ли я столько сил разбазарил? Соглашайся хотя бы на рай в шалаше, если терем с дворцом кто-то занял!..”.
Мне кажется, кроме его глаз ничего не существует. И я лечу куда-то...
Ощущаю его дыхание, губы горят.
В кармане требовательно звонит телефон.
Вздрогнув, мгновенно вспоминаю, что я жена своего мужа!
- Да... - сипло отвечаю непослушным голосом.
И начинаю неуверенно что-то нести Роберту.
- Я ещё не дошла... Да... Конечно...
Понимаю, что не могу при Чадове назвать мужа по имени. Язык не поворачивается. Говорю скованно и кратко. Словно не с мужем при постороннем человеке, а с любовником при муже. А еще испытываю острую неприязнь к Роберту.
Что происходит?!
Резко отворачиваясь, Чадов уходит с моей сумкой внутрь.
Подхожу к нему, как к опасному источнику радиации, в надежде, что контакт сейчас будет минимальным или я пропаду... Неизлечимо заболею.
Он и не собирается снимать сумку с плеча, чтобы отдать мне.
Замёрзшие пальцы не слушаются. Вожусь с ключом.
Отбирает и открывает сам.
Протягиваю руку, требуя молча сумку. Но он просто заходит внутрь.
- Чадов, Вы чокнутый? - захожу следом в темноту. - Я же сказала - ""нет""!
Его губы затыкают мой рот, не позволяя договорить.
