2
0
Не случайно же он у пруда оказался.
- Я не знаю... - тяжёлым тоном.
Достает сигарету. Прикуривает. Бросает на меня взгляд.
- Ты вот... Близко... Живая... А я по тебе как по мертвой который год тоскую. Неправильно это. Вот... Пришел. Посмотреть на тебя. Живую.
Живую?..
- Может быть... Ты мне скажешь что-нибудь... Такое... Чтобы я понял - ""почему"".
Мне нельзя с Чадовым беседовать. Он меня опять как девочку расчленит своей открытостью и теплотой. А потом снова потеряется в самый сложный для меня момент, оставив одну. Нет…
- Мужа люблю, - мертвым голосом сообщаю ему я, чтобы эмоционально отрезать.
- Да-а-а?! - с яростным сарказмом. - Прям любишь?
От вспышки его эмоций перехватывает дыхание!
- А чего тогда с бывшим любовником целуешься?
- Что? Я не... нет.
Ловя меня за нижнюю челюсть, давит пальцами на щеки, впивается в приоткрытый от шока и давления рот. Грубо врывается в меня языком, обводя мой.
Мне хочется остаться в этом мгновении и больше никогда из него не выходить. Пусть не заканчивается! Пожалуйста!
Укус...
Отстраняется.
- Ну как же ""нет""? - зло играет бровями. - Ты еще и трахаешься с ним как кошка голодная до отключки!
Меня обваривает кипятком, от нахлынувших воспоминаний.
Открыв рот, смотрю растерянно ему в глаза. Губы горят и болят…
Отрицательно кручу головой, сглатывая ком в горле. Он же не посмеет, да, ничего такого?..
Оскалившись, стреляет сигаретой в урну. Уходит.
Обняв себя за плечи, как тупая кукла смотрю на то, как Степу спускают с батута.
Идём с ним за руку. Колени трясутся от произошедшего.
- Мам... А он тебя поцеловал. Я видел. Зачем он поцеловал?
Кошмар! Чадов, ты идиот?!
- Стёпочка.
- Папе не говорить?
Закрываю глаза.
О чем ты просишь ребенка, Крынская? Врать? Ещё и о таком?!
А что мне делать, если Чадов провокатор?!
- Папе.
- Это наша тайна?
- Тайна.
- А зачем он поцеловал? - не унимается сын.
Зачем я ему отвечала, вот в чем вопрос! Я же отвечала, да?.. Ооо…
- Зачем?
- Ч-ч-ч… всё. Тайна.
Глава 10 - “Соглашайся” (Флешбек от Ю.ю)
Глава 10 - “Соглашайся” (Флешбек от Ю.ю)
Саундтрек: “Здесь лапы у елей дрожат на ветру” - Владимир Высоцкий
Мы едем домой.
Я прикасаюсь периодически к своим губам пальцами… пытаясь то ли воспроизвести ощущение от поцелуя, то ли стереть его. Чадов всегда делал что хотел. И плевать ему было на все мои “да” и “нет”. И все же с ним всегда было хорошо… словно мои “да” и “нет” были и не нужны.
Роберт, пока мы стоим на светофоре, крутит радио. Натыкается на лирику Высоцкого.
- Оставь, пожалуйста, - прошу его.
- Юленька… ну я тебя умоляю… шансон? - пренебрежительно.
