Тест на отцовство

- Юль, ну не волнуйся ты так, разберёмся. Он же нос ему сломал, а не челюсть в трёх местах. Хотя мог... Привет тебе от него, кстати. Жив, здоров...

- Он рядом??

- Да, рядом.

И меня отпускает. Рус там... А я могу немножечко поспать. Шарю сонно у себя внутри, пытаясь нащупать привычное чувство вины и стыда...

А ничего нет. Мне спокойно."

"Только удовлетворение и небольшое предвкушение, словно завтра мне предстоит пойти на премьеру интересного фильма. И увидеть, как отец разыграет те карты, что я подсунула.

Пусть сыграет в своём амплуа. И тогда...

Выключаюсь. И просыпаюсь уже от звонка Чадова.

С ним всë хорошо. Так хочется спать... Смотреть эротические сны... Зная наверняка, что он приедет и воплотит их. Но нарушая наши нежности, звонит сам Бергман!

- Слушаю... - бормочу я.

- Юлия Юрьевна, доброе утро. На самом деле - не доброе. Вам нужно подъехать в нейрохирургию. Привезли Роберта... Он всё ещё Ваш муж верно?

- Верно... А что с ним?

- Черепно-мозговая. Без сознания. Нужно подписать медицинские документы, да и сейчас приедет полиция.

- О, Боже... Еду.

Уверена, что это отец!

Ну... Черепно-мозговая, значит, черепно-мозговая мозговая. Я ни о чем не сожалею! - рявкаю я на пытающееся высунуть морду чувство вины.

Я защищаю детей, себя и любимого мужчину. Если для их защиты будет пробита голова угрожающего нам неадеквата, то так тому и быть.

Приобняв благодарно за плечи бабушку Наталью, уже стоящую у плиты, стягиваю блинчик, и обмакнув в варенье на ходу съедаю.

- Куда, не поемши?! - возмущается она.

Рассказываю ей, что Бориса отпустили. Но у него аврал на работе. И меня вызывают.

Повод - не говорю. Зачем беспокоить нашу бабушку.

Она всовывать мне в руки пакет с контейнером для Бориса. От неё очень тепло дома. Он словно обжит сотней домовых-трудяшек. И брутальное жилище Чадова превращается с каждым днём в родовое гнездо, где есть место и старикам, и детям. Мы все облюблены. Как мы будем без неë? Очень надеюсь, что бабушка Наталья останется с нами.

В отделении людно. Я, спеша, иду по коридору.

- Да ради Бога! Ищите другого анестезиолога. Я вообще не горю с кармой спорить... - слышу голос Чадова.

- Если б мог! - сетует Бергман.

- Тогда будете мне и Хасанову ассистировать лично. Чтобы потом не возникло никаких вопросов.

- Коллеги!.. - голос Хасанова из операционной. - Он не доживёт до анестезии, если вы продолжите спор.

- Придётся, - вздыхает Бергман, растëгивая рукава рубашки.

Мне подсовывают документы на подпись. Не читая ставлю росчерки. Их содержание я прекрасно знаю.

- Вы что не доверяете Борису? - сердито смотрю на Бергмана. - Хасанов и Чадов безупречны. Они даже маньяка сначала спасут, а потом посадят, Вы же знаете.