2
0
- Какая кровать, Горыныч?! У тебя рабочий день через полчаса начинается.
- Кончай глумиться!
- Ты думал, я пошутил на счёт анестезиологов?! В гинекологии - уволился, ты - присел, в кардиологии- слёг с вирусом, а Светлана из резерва - в декрет ушла! Там у нас фарш... Ребята с ног падают.
- Черт... Мне бы хоть помыться и поесть.
- Помоешься в операционной. Ир Васильевна наша специально для тебя завтрак привезёт... - смотрит он на часы.
- Ну дай хоть Юле позвоню.
Пока он везёт, я говорю с сонной Юлей, успокаивая её и объясняя ситуацию.
- Как ты, родная?
- Я... Я хорошо, - бодрым голосом.
- ""Огонь""?! - смеюсь я.
- Огонь, да, - слышу улыбку в её голосе.
- Кушаешь?
- С аппетитом, - звучит слегка хищно.
- Чудесно. Приеду вечером, тоже тебя съем. С большим аппетитом, - понижаю я голос. - Альфачи присматривают за вами?
- Надеюсь, скоро их вахта закончится."
"- А есть предпосылки?
- Я колдую…
- Ух!..
- Ой, Брегман что-то звонит, подожди…
Связь обрывается.
Выходим на стоянке. Мы немного опаздываем к смене.
Бросаю взгляд на Скорые у приёмки. Хасанов говорит по телефону.
- Сейчас будем! Горыныч, ускоряемся, у нас экстренная. Операционную готовят.
Мы молча идём нога в ногу быстрым шагом. Лифт. Родное отделение. Наши шаги гулко звучат в тишине.
- Ирочка Васильевна... - салютую нашей главной медсестре.
Она часть ""семьи"". У нас тут есть свой надёжный постоянный костяк, остальные - величины переменные. Считается, что Хасановым сложно сработаться. Не ощутил никаких проблем...
- Руслан, Борис... - догоняет нас она по коридору.
У операционной стоит Бергман.
- Кто - пациент? - хмурится Хасанов.
- Я это собственно и пытаюсь сказать, - шепчет она.
- Что?! - врастаем мы в пол.
- А что с ним?!
- Кто-то пробил ему голову пепельницей...
Глава 48 - Ни стыда, ни совести…
Глава 48 - Ни стыда, ни совести…
Присев на скамейку возле дома, где жила с Робертом, оглядываю детскую площадку. Мы тут гуляли со Степой. Это словно было в другой жизни. Сын очень изменился! Стал открытым и шумным, смешливым и общительным. И еще больше стал похож на Бориса.
Смешны были мои попытки утаить такое сходство. Чадов очень чудесный отец.
Отец… Мое настроение меняется. Мне кажется становится еще темнее на улице.
Я точно знаю, отец тут периодически пытается подловить меня. Он, наверняка, не в курсе, что я больше здесь не живу.
И, может быть, не каждый день, но ждёт. Я помню в детстве, мама один раз сбежала от него со мной. Он ждал нас пару месяцев во всяких вероятных местах, пока не нашёл.
Думаю, ничего в его стратегии не изменилось.
И я сижу на скамейке, ожидая его.
Если мы не встретимся сегодня, я приду завтра, послезавтра...
- Я уже думал не дождусь, - подходит в упор.
Не поднимая глаз, смотрю на его ремень.
