7
0
— Даша, скажите, мне не показалось? Вы меня боитесь?
*Стокгольмский синдром — термин в психологии, означающий симпатию жертвы к насильнику.
Глава 12.1
Андрей
— Нет. Я вас не боюсь, — Дарья дерзко вздернула подбородок, чем напомнила Андрею Никиту.
А ведь и правда не боится. Точнее не так, она не боится Топольского, но Андрея не покидало ощущение, что от его присутствия ее… ломает.
Да. Он нашел подходящее слово, ее именно ломает. Подрагивают ресницы, губы, пальцы. Ее как будто выворачивает наизнанку. Почему? Он настолько ей неприятен? Осознавать это оказалось неожиданно досадно.
— Так почему вы трясетесь как осиновый лист?
— Я не трясусь, с чего вы взяли? — она возмущенно отвернулась, и тогда он поймал ее руку и крепко сжал.
Дарья вздрогнула, будто ее зажали раскаленными железными тисками. А он так разозлился, что не отпускал. Пускай попылает.
— Так в чем же дело?
— Вы, — выдохнула она, — вы считаете, что, если пробились в депутаты, так вам теперь все можно?
— Нет, Даша, я так не считаю, — Топольский обычно умел себя контролировать, но сейчас еле сдерживался. Отпустил ее руку и с силой сжал руль.
При чем здесь то, что он депутат? Или все-таки, это играет роль?
— Вы поэтому запрещаете Маше видеться с Никитой?
— И поэтому тоже.
— Вы что, никогда не были влюблены? — негромко перебил ее Андрей и готов был поставить на «Дискавери», что в огромных шоколадных глазах блеснули слезы.
— Я не желаю, — сдавленным голосом сказала Даша, — не желаю с вами это обсуждать.
Вместо ответа Андрей выпрямился, повернул ключ зажигания и надавил на газ. Всю дорогу от лицея до дома мамы и дочки Заречных они ехали молча. И только когда автомобиль остановился, Дарья тихо сказала, не поворачивая головы."
"— У моей дочери очень плохое зрение, оно начало резко ухудшаться, возможно, потому что она слишком эмоционально реагирует на вашего сына. Если ее сейчас прооперировать, она потеряет год, реабилитация может занять время. И у меня сейчас нет возможности это сделать. Пожалуйста, я прошу вас, — у нее задрожал голос, — у вас тоже есть сын.
Дарья посмотрела на Топольского, и тот был совершенно сбит с толку, увидев, какой яростный огонь горит в глубине впившихся в него глаз. Он снова развернулся к ней и не сдержался, чтобы не забрать ее руки в свои.
— Даша, — Андрей сам не узнавал свой голос, — простите меня, я не знал, что у Марии такие проблемы. Я хочу помочь вам, пожалуйста, не отказывайтесь.
