7
0
Топольский сидел, опершись на локти, широко расставив ноги под столом, и внимательно слушал куратора. В отличие от Дарьи. Она вот ни одного слова не понимала. А он, казалось, и не заметил ничего.
Еле досидела до конца собрания, в ушах стоял сплошной гул. Елена Игоревна представила ее родителям и дала слово. Дарья худо-бедно собралась с мыслями и выдала:
— Мне пока сложно что-то говорить, мы с ребятами знакомимся. Уровень у них достаточно неплохой, но более конкретно можно будет говорить ближе к концу четверти. Я обязательно донесу всю информацию через куратора.
И поспешно оставила класс. Закрылась в туалете и долго держала руки под струей воды, а потом плескала на лицо.
Все ненормально. И так реагировать на этого мужчину тоже ненормально. Прошлая влюбленность прошла и забылась, сейчас он воспринимается как другой. Посторонний, чужой. Так к чему эти вздрагивания и бросания то в жар, то в холод?
Дарья пообещала себе выбросить из головы недостойные мысли, вышла на крыльцо и уперлась в грудь Топольского.
— А я вас жду, Даша.
— Зачем? — пробормотала она и попыталась обогнуть мощную фигуру, выставив перед собой руки, но снова уперлась в твердый торс.
Надо признать, Топольский работал над собой. И если Лешка к сорока годам уже имел небольшой животик, оправдываясь вкусной Дашкиной готовкой, то у этого в тридцать девять нигде не просматривалось ни грамма жира.
Но это никак не являлось поводом его ощупывать, и Дарья отдернула руку.
— Я хочу вас подвезти.
— Не надо меня подвозить, я прекрасно доберусь сама. Можно пройти? — пробормотала она, не поднимая глаз.
— Нет, — спокойно ответил мужчина, и Дарья удивленно вскинула голову.
— Андрей, не знаю, как вас по отчеству, — устало отозвалась Дарья, — я не сяду в вашу машину и никуда с вами не поеду.
Она все-таки обошла его и направилась к воротам. Вышла из калитки и повернула в сторону остановки. Может, стоило вызвать такси? Топольский прав, дома она будет только через час.
Внезапно за спиной послышались шаги, ее крепко захватили за локти и повели к уже знакомому огромному внедорожнику.
— Отпустите, я буду кричать, — возмущенно зашипела она, но тот невозмутимо распахнул перед ней дверцу.
— Кричите. И погромче, если вам безразлична собственная дочь. А мне на сына не наплевать, так что я все равно заставлю вас поговорить.
Сильные руки приподняли за талию и усадили на переднее сиденье. Топольский захлопнул дверцу, обошел автомобиль и сел на место водителя. Заблокировал замки, уперся руками в руль, а потом повернулся всем корпусом к Дарье.
