7
0Знает мой номер телефона. Значит, я сменю номер и удалюсь из мессенджера. Как я уже удалилась из всех соцсетей, когда узнала правду.
— Мам, мы собирались съезжать к концу недели. Давай завтра съедем, а?
— Я тоже думаю, что так будет лучше, — соглашается мама. — Я сейчас позвоню Ларисе.
До ночи пакуем вещи. Лариса — мамина подруга, у которой мы остановились на время, чтобы найти подходящее жилье. Это она перетащила нас в столицу и устроила маму в лицей. Она сердится и хочет, чтобы мы тут остались. Это ее квартира, но сама Лариса живет за городом у своего мужчины и здесь не появляется.
Но это слишком дорогой район для нас, мама сразу сказала, что будет искать квартиру попроще. Хоть мне здесь очень нравится. Мы готовы были переезжать, и теперь просто сделаем это раньше, чем планировали.
Я должна выбросить из головы Никиту Топольского. Нам нельзя с ним видеться, и не только потому, что у нас может быть один отец. А еще потому, что рядом с таким как Никита должна быть совсем другая девушка. Красивая и уверенная в себе, а не такая как я.
Даже если сейчас он повел себя благородно, все равно в конце концов он станет таким же, как его отец — избалованным мажором.
***
Три часа ночи, мне не спится. Телефон выключен, а я все равно держу его в руках — если Никита пишет или звонит, пускай я хоть так это почувствую.
Мысли толкаются и путаются. Я всегда мечтала, чтобы у меня были брат или сестра, в детстве просила у родителей. Они весело переглядывались и обещали сходить в магазин посмотреть. А потом как-то само собой такие разговоры стали сходить на нет, мама старалась сменить тему, отец отшучивался.
У меня было самое лучшее детство.
Отец служил в полиции. Однажды он вечером шел домой, возле кафе началась драка — пьяная компания привязалась к проходящему мимо парню. Отец вместо того, чтобы вызвать патруль, вмешался сам. Его несколько раз ударили ножом, и он умер в карете скорой помощи.
Похороны прошли как в тумане. Я не могла поверить, что моего доброго, сильного, любящего папы больше нет. Мама плакала, не переставая, и без конца теряла сознание.
А на третий день пришла бабушка — мать папы, — и в тот день детство для меня закончилось.
Она открыла дверь своим ключом и, не разуваясь, прошла в кухню. Мы как раз с мамой собирались на кладбище.
Бабушка посмотрела на меня с такой ненавистью, что мне стало по-настоящему страшно. Потом перевела взгляд на маму.
— Убирайся вон из моей квартиры, шваль! — она опустилась на табурет у стены. — И выродка своего забирай!
— Бабушка, ты чего? — шокировано перепросила я.
Она меня всегда недолюбливала, и я считала, это из-за того, что они не ладят с мамой.
