8
0
Новость о том, что ей придется несколько ночей провести вне дома, Юля воспринимает с энтузиазмом.
Целует Егора в щеки и нос, тот радостно хохочет, как будто и не было тех нескольких часов громогласного ора, когда мы пытались накормить его смесью. Егор знает, что мама рядом, и знает, что скоро ему достанется грудь.
А что будет, когда она не придет?...
Вижу, с какой тревогой на собственную жену и сына взирает Костя. Его терзают те же мысли, что и меня.
Чтобы справиться с нервами, Костя идет на кухню. Достает любимую Юлей дораду, режет кабачки и греет большой тяжелый гриль.
— Только где же я буду спать? — думает вслух Юля. — Ты будешь ночевать у нас, Лея?
— Нет, я буду спать дома.
— Так давай я буду уезжать вместе с тобой! Проведем это время вместе, как раньше! Даешь пижамные вечеринки!
Вижу, как каменеет спина Кости. Он все еще ревнует.
— Не выйдет, Юль. Я ведь с братом живу, у нас мест нет.
А сама выразительно смотрю на Юлю, и она наконец-то кивает. Поняла.
Дверь снова хлопает, и в квартиру входит Платон. Сегодня я не успела улизнуть до встречи с ним.
Быстро со всеми поздоровавшись, Платон размашистым шагом идет к себе. Я изучаю записи, а потом принимаюсь собирать книжки. Раз Платон дома, мне пора уходить. И срочно.
— Ой, а папа же не знает!… Лея, не уходи! — Юля хватает меня за руку. — Пока ты рядом, он хотя бы не будет так громко кричать.
Сомневаюсь."
"— Давно пора ему про репетиции рассказать, Юль. Не тяни. Ты же вернулась в балет, а не записалась в вооруженную группировку!
— Ой, мне так страшно, что лучше бы это были наркотики. Я как будто опять должна сказать, что беременна! Знаешь, в последнее время у нас с ним как-то все разладилось.
Обнимаю Юлю негнущимися руками, а губы сводит судорогой, настолько неестественной выходит моя улыбка.
Тогда же к нам возвращается Платон. На нем черная футболка и спортивные штаны. На меня он не смотрит. Я тоже стараюсь на него не глазеть, но получается плохо.
— Лея, ты останешься на ужин? — это Костя.
У него на противне три рыбы, а если я останусь — нужна четвертая.
— Нет, не волнуйся, сейчас уйду… Только Юля кое-что скажет отцу.
Платон отрывается от Егора и поднимает взгляд на дочь. Меня он игнорирует, хотя Юля стоит рядом.
— Вот как? — выгибает бровь Платон. — Тебе теперь нужны адвокаты, Юля?
— Вот снова ты начинаешь! Ну зачем, папа? Я ведь еще ничего не сказала!
— Просто не понимаю, почему тебе вдруг понадобилось вступительное слово. Нельзя сразу, что ли, сказать?
Костя хлопает духовкой, чуть громче чем следовало.
— Знаете, что? С меня хватит. Вы двое совершенно разучились разговаривать.
