8
0
А пока мне надо уладить собственные дела.
Достаю телефон и набираю один из последних вызовов. Сразу же, как прекращаются гудки в трубке, произношу:
— Не произноси моего имени вслух, Костя. Особенно, если Юля рядом.
— Кхм… — откашливается Костя. — Так… И что вам надо?
Реакция у него хорошая, хотя и не во всем. Сына же он ей сделал.
— Мне нужно, чтобы ты взял ключи от «Форда» и приехал в аэропорт. Забрал Лею и ее мать.
— Что?! Но вы же обещали…
— Планы изменились, — отрезаю. — И вообще я не должен отчитываться перед тобой.
В трубке раздается шорох, и я отодвигаю телефон от уха.
На смену бесконечной песне о «Синем тракторе» приходит тишина.
— А что я скажу Юле? — шипит он.
— Придумай что-нибудь.
— Вы же знаете, что я ей не вру!
Поразительно стойкий малый. Когда-то заврался настолько, что дал себе слово никогда не врать моей дочери, и теперь никогда не забывает об этом."
"— Я и не прошу тебя врать Юле! Я прошу тебя ничего ей не говорить! Это разные вещи, Костя. Просто, скажи ей, что у меня… Спустило колесо, а я без запаски.
— А у вас правда спустило колесо? — осторожно уточняет Костя.
— Не твое дело, Костя! Это не ложь, ты просто повторишь ей мои слова, понял? А теперь быстро бери машину и выезжай прямо сейчас. Знаешь, как выглядит Лея? Юля наверняка показывала тебе ее фотки?
— Ага. Я видел все ее свежие фотки в фэйсбуке, — отзывается Костя с тяжелым вздохом. — Надеюсь, эта ложь того стоит, Платон.
В этот момент вижу, как моя черноглазая незнакомка выбегает в спортивной куртке, с рюкзаком через плечо и с прищуром оглядывает толпу. Теперь-то уж она точно ищет именно меня.
Отвечаю на ее раскаленный взгляд, под которым едва не плавлюсь, как асфальт в полдень.
Я тоже надеюсь, что она того стоит, Костя. Я тоже.
Быстро прощаюсь, убираю телефон и взглядом приказываю следовать за мной. Сажусь в машину первым и, перегнувшись, распахиваю для нее пассажирскую дверь.
Она садится, стискивая лямки рюкзака, и не смотрит на меня. Только вперед, на дорогу.
В воздухе повисает напряжение.
— Как тебя зовут?
Трясет головой.
— Никаких имен.
Усмехаюсь.
— Что такое? — спрашивает, оскорблено вздергивая подбородок.
— В кино такое поведение видела? Глупо. А если я маньяк, и тебя потом в живых никто не увидит?
— А то вы бы мне свое настоящее имя сказали? Даже киношные маньяки не такие тупые и всегда пользуются фальшивыми именами и документами.
— Не выкай, — напоминаю. — Фетиша на нимфеток у меня нет.
Выдыхает через стиснутые зубы и сильнее сжимает лямки рюкзака. От былой смелости не осталось и следа. Наверняка нервничает. По ней не скажешь, что она бросается на шею каждому сорокалетнему мужику.
