8
0
Поздно делать вид, что ничего не было. Иначе я бы не раздевал тебя глазами и не раскладывал в своем воображении прямо на этом столе.
Как тебя мама-то такой раздетой из дома выпустила? А юбка эта? Разве ж это вообще юбка?
Силой отрываю взгляд от ее затянутых в колготки бедер и снова смотрю на пакет.
— И каков вердикт врачей?
— Лазер поможет. Сделают через три недели, раньше все занято.
— И ты делаешь лазерную коррекция зрения ради чего?
Вскидывает бровь.
— Чтобы лучше видеть?
— Я серьезно.
Опускает глаза на стол и выводит пальцем какой-то узор.
— Раз уж я решила вернуться в армию, то мне нужно будет выбрать специализацию.
Рад, что я не ем в этот момент.
Но даже кофе, глоток которого я сделал, встает поперек горла.
— Какой из тебя снайпер, Лея? Ты же…
— Шлюха? — цинично уточняет она.
Стискиваю переносицу.
— Послушай, это было грубо. Я не думаю, что ты… Короче, я хочу извиниться за то, что был слишком резок. И да, каждый взрослый человек вправе поступать так, как ему вздумается. Особенно в постели. Хотя врать не хорошо, тебя мама этому не учила?
Молчит.
— А неразборчивые сексуальные связи вообще до добра не доведут!
— Что ж, вы использовали презерватив.
Ощущение, что я оказался в бане в костюме химзащиты снова вернулось. Чертовке нравится каждым своим словом выбивать у меня почву из-под ног.
— Я только хотел сказать, что…
Сложно вспомнить, что я хотел сказать, когда думать о ней: голой и на коленях — гораздо проще.
— Лея, твоя мама права, ты и армия… Это две противоположных вещи. Я не представляю тебя с винтовкой! Ты ведь не по воробьям стрелять там будешь! А ты… Ну посмотри на себя, неужели не видишь?
Смотрит бездонными черными глазами.
— Ты женщина, черт возьми. Красивая, молодая женщина. Ты не должна служить и рисковать жизнью. Разве тебе это может нравиться?
Молчит.
— Лея… — выдыхаю ее имя. — Меня бесит, когда ты выкаешь, но когда молчишь, бесит еще сильнее.
— А с чего вы решили, что можете указывать мне, как поступать, Платон? Кто вы такой, что даете мне советы, как дальше жить и как поступать?
— Кто я такой?! Черт возьми, да я любил тебя, как родную дочь! Не знаю, что на тебя нашло в аэропорту, но мое отношение к тебе не изменилось.
В ответ на мою пламенную тирада Лея складывает руки на груди и язвительно замечает:
— Как родную дочь, значит? Класс!
Я считал, что с Юлей тяжело разговаривать? О, нет.
— Лея, хватит… Мне кажется, ты поторопилась с решением вернуться в армию.
