8
0
О ком это она, мать вашу?
Сара Львовна с тяжелым вздохом опускается за стол, качая головой.
— Нет, Юленька, не забыла. Бедная моя девочка, столько лет неразделенной любви! Сердцу, конечно, не прикажешь, но могла бы хотя бы неженатого мужчину выбрать…
— Вы о ком говорите-то? — хрипло спрашиваю я.
Это моя первая, кажется, фраза за весь ужин.
— Лея влюблена, папа. Уже много лет и в одного мужчину, но он женат. И только морочит ей голову.
Ну она тоже не особо хранит ему верность.
— Платон, помоги моей дочери.
— В смысле?
— У тебя ведь наверняка есть холостые друзья.
— Точно, папа! — подхватывает Юля. — Это хорошая идея! У тебя ведь столько холостых друзей.
— Не так уж и много! И потом они все мои ровесники!
— Ничего, — со знанием дела кивает Сара Львовна. — Ей и нужен опытный мужчина. У нее столько свиданий было со сверстниками, пока она служила в армии, а что толку!
Перед глазами тут же вижу Лею, голую и на коленях. Но уже не передо мной.
— Дурацкая идея, — трясу головой.
— Это очень хорошая идея, папочка! Ты очень поможешь Лее! Например, как насчет твоего друга, с которым ты постоянно ездишь на охоту? Дядя Никита же холостой!
— Ростов? Ты в своем уме, Юля? Он же… Он…
Перетрахал половину Петербурга!
— Знаю, он заядлый холостяк, — отмахивается Юля. — Но попытка не пытка. Дядя Никита красивый, умный и видный мужчина. Сара Львовна, вам бы точно понравился.
— Ты моей Лее плохого не посоветуешь, так что верю. Платон, умоляю. Подсоби!"
"— Нет, — выдыхаю. — Вы чего? Ростов в свои тридцать пять уже в третий раз развелся.
— Любви все возрасты покорны, — замечает Сара Львовна. — И потом она честно пыталась завести отношения со сверстниками, я видела. Ничего не вышло. Думаю, со взрослыми мужчинами шанс исцелить мою девочку от этой нездоровой любви будет гораздо выше.
— А вы знаете, кто он? Может, мне лучше с ним поговорить? Объяснить, чтобы перестал морочить девочке голову.
Сара Львовна тяжело вздыхает.
— Лея ничего нам про него не рассказывает, папа, — отзывается Юля.
От мысли, что в номере отеля Лея могла представлять другого мужчину на моем месте, меня бросает в холодный пот.
— Лея идет, — тихо замечает Костя и добавляет громче: — Отрезать вам «Шарлотки», Сара Львовна?
— Конечно, милый, отрезай. И побольше, если его сама Ида Марковна готовила.
Когда Лея возвращается за стол, Юля, Костя и ее мать увлеченно поедают «Шарлотку». Все, кроме меня. На меня Егор крошит уже третий бублик, но моему внуку можно, что угодно.
