2
0
— Не знала, что у вас там в отделении мест не хватает, — она оттопыривает дутые губы. — Теперь врачи размещают пациенток у себя дома?
Стерва ведёт себя так, будто я тут не стою. Но я решаю пока не вмешиваться в разговор, позволяя Захару самому всё решить. Если уж совсем грань перейдёт, тогда и я зарычу. А пока не хочется бабой базарной выглядеть.
— Конечно размещают, — он отвечает абсолютно спокойно, будто это и правда обычное дело. — Если пациентки беременны от них.
— Вот как, — хмыкает девица. А она правда думала, что причина иная?
— А вообще, о подробностях врачебной практики ты можешь поинтересоваться у Романа Антоновича. Вы теперь с ним, как я понял, друзья.
Аня эта, продолжая меня игнорировать, вдруг меняет тактику. Глаза её становятся большими и подёргиваются пеленой слёз, губы оттопыриваются ещё сильнее, а голос вдруг становится глуше.
— Захар, — выдыхает томно, — зачем ты так со мной? Я просила помощи, а ты… Ещё и коллегу настроил против меня. А вообще, знаешь, я хочу сказать спасибо. Потому что я ушла от того мужчины. Зачем он мне, если ему не нужна семья? Да и вообще… Мне никто не нужен, кроме тебя.
Королева драмы стреляет в меня печальным взглядом, а потом снова смотрит на Зернова.
— Аня… — Захар устало трёт переносицу пальцами.
— А что Аня? — незванная гостья повышает тональность, намекая на драматичную истерику. — Ты ушёл! Мне так плохо было… А теперь… это! — она указывает отмашкой на меня. — А я ничего не хочу, Захар, только с тобой, понимаешь?
Она начинает размазывать длинными пальцами с острыми ногтями слёзы по щекам, даже делает шаг к Зернову, но тот взглядом предупреждает дальнейшее поползновение. Мне вроде и смешно от её наигранного концерта, но и как-то становится неуютно. Они ведь были парой. Захар говорил, что девушка была его невестой, а значит, он её любил. Может, и сейчас любит. Любовь она вообще вещь странная и непредсказуемая. Не зря же в народе столько поговорок ходит на тему.
— Так, — кажется Зернов решил, что данный разговор пора приводить к какому-то знаменателю. — Сейчас я отвезу тебя в гостиницу, по дороге поговорим. Там уже успокоишься и решишь, что тебе делать. А тут концерты устраивать не надо.
Он берёт чемодан девушки и, кивнув ей на выход, идёт к двери.
— Вик, — обращается ко мне, застывшей у стены как часть интерьера, — пожалуйста, отдыхай. Я скоро вернусь. Ладно?
Смотрит почему-то виновато, ожидая ответа. А у меня в горле комок встал, что даже сказать не могу нормально, поэтому просто киваю.
Даже не удостоив меня королевского взгляда, Анна величественно проходит мимо к двери. Захар закрывает за ней, а я остаюсь в оглушающей тишине.
Первые пару минут даже не шевелюсь почти. Просто оседаю на диван, прижав ладонь к животу.
