Я подарю тебе ребёнка

— Мне не нравится, что ты снюхалась с этим доктором, — становится напротив и опирается ладонями на мой стол.

— Мне плевать, что тебе нравится, а что нет.

Я хочу встать, но он удерживает меня за плечо, вынудив остаться на месте. Поражённо замираю, удивляясь его наглости и бесцеремонности.

— Ты совсем что ли оборзел, Разумовский?!

— Слушай сюда, Вика. Этот Зернов нам мешает. Это не личное. И если я узнаю, что ты ему сливаешь информацию…

— Только угрожать мне не надо! — Сталкиваю его руку с плеча и всё же встаю. — О личном я даже не говорю — тебя это не касается. А в остальном, я понятия не имею, о чём ты.

Конечно, имею. И от этого ещё более тревожно. Но тот разговор в кабинете шефа был не о законных методах, и я ни капли не жалею, что сказала Захару. Просто предупредила, чтобы был осторожен.

— Знаешь, Вика, он ведь не такой идеальный, как ты думаешь, — Разумовский складывает руки на груди и чуть отклоняется, глядя на меня с презрением. — Ты поинтересуйся на досуге, почему он уехал из Москвы, ведь у него там были блестящие перспективы, — выдерживает паузу, а потом добавляет: — Он убийца.

— Бред!

Спроси, кто такая Беляева. Посмотри на реакцию и всё поймёшь сама, Вика.

— Уйди уже, Илья.

Окатив меня ледяным взглядом, мой бывший муж, наконец, испаряется, а я оседаю в кресло. Мерзко, гадко от него. Боже, это человек, с которым я каждый вечер ложилась в одну постель!

Выключаю компьютер, одеваюсь и быстрее ухожу. Скорее бы оказаться дома и выдохнуть.

За рулём меня мутит. Приходится ехать медленно, концентрировать внимание сложно. Надо будет на ближайший период пересесть на такси.

Дома тоже чувствую себя не очень. Расслабиться не получается, немного трясёт, будто у меня температура. Градусник выдаёт норму, но легче от этого не становится.

«Убийца»

Я не верю. Захар не может быть убийцей. Наверное, это какой-то несчастный случай в практике, исход которого от него не зависел.

Внизу живот прихватывает. Иногда мой организм так реагирует на стресс. То же случается и ночью, но когда иду в туалет, вся кровь вдруг приливает к сердцу.

Только не это! Нет-нет, пожалуйста…

Но сколько бы раз я не проморгалась, это не изменит того, что на белье расплылось большое бурое пятно.

19

Захар

— Захар Леонидович…

Пролетаю мимо медсестры возле лестничного пролёта, едва не зацепив её и не выбив журнал регистрации из рук. Не сейчас, Люда. Не до тебя.

Сейчас у меня в груди замыкание какое-то. Треск и слишком быстрый стук. Надо тормозить, я ведь прекрасно понимаю, что кровотечение бывает разное. Не факт, что серьезное. Но… И как назло, телефон забыл включить после родов девчонки с зависимостью. Наверное, Вика звонила, а я был вне доступа. Умнмца, что Дарине набрала.

Влетаю в приёмное, но напарываюсь на Жестякова.