Я подарю тебе ребёнка

По телу неожиданно пробегает волна радости и предвкушения встречи, и я тороплюсь надеть пальто, сапоги и скорее спуститься вниз.

— Привет, — он ждёт у машины, поигрывая в пальцах ключами.

Снова обращаю внимание, какой он привлекательный. Стройный, подтянутый, голубоглазый мой доктор. И улыбка такая красивая! Если у меня будет сын, хочу чтобы он был весь в папу.

— Привет, — тоже улыбаюсь и первой тянусь с поцелуем. В щёку. На большее не решаюсь.

Зернов приобнимает меня за талию и чуть прижимает к себе, и я думаю, что может и зря, что решилась только в щёку.

В машине негромко играет музыка, и до самой клиники мы болтаем о вчерашнем вечере. Было здорово пообщаться с его друзьями. Игорь и Маша — замечательная пара. Я очень давно так душевно не отдыхала. Да, признаться, даже и не помню когда в последний раз. Встречи с друзьями Ильи всегда носили какой-то соревновательный оттенок, завуалированные попытки показать свою успешность, сравнить, утвердить лидерство. Это утомляло, мне скорее хотелось вернуться домой. А тут я действительно отдохнула от души."

"— Ты сейчас работать будешь? — спрашиваю Захара, уплетая после анализов у него в комнатке отдыха свой завтрак.

Приём до обеда в клинике, а ночью дежурство в роддоме. У коллеги ребёнок заболел, надо подменить.

После Зернов отвозит меня на работу и спрашивает, не против ли я, если он завтра вечером заедет на чай.

Конечно же я не против. Ещё как не против. Возникает желание даже что-то вкусное такое приготовить, а ведь я совсем не отношу себя к женщинам, для которых кухня — полёт творческой фантазии. Но об этом желании я решаю умолчать, и просто с улыбкой говорю, что буду ждать.

В офисе меня как и обычно сразу затягивает в рабочий водоворот. Люди — бумаги — цифры. И снова по кругу. Несколько раз накрывает тошнота и приходится бежать в туалет. Стараюсь чаще перекусывать чем-то полезным. Вес пока почти не набираю, укладываюсь во все нормы, да пока ещё и не должна набирать особо. Но за питанием лучше начать следить внимательнее сейчас. Живота не видно. Если только совсем немного, если покрутиться перед зеркалом дома без одежды.

В кафетерий решаю не спускаться. Последний разговор вызвал во мне негатив. Да и работы полно, я ведь стараюсь теперь не задерживаться и не брать на дом. Сложно, но выполнимо.

Так весь день и проходит. Я смотрю на часы — половина шестого. Сейчас разошлю план-сетку по объектам и буду собираться домой.

Но, видимо, не судьба.

После короткого стука дверь в офис открывается, и входит тот, кого я сейчас видеть хочу меньше всего.

— Здравствуй, Илья, — говорю холодно. — Я уже собираюсь уходить. Надеюсь, у тебя дело несрочное и подождёт до завтра.

— Нет, не подождёт.

Его тон резкий и мне совершенно не нравится.