7
0Ей теперь дней семь придется торчать в захолустье и готовить тьму отчетов.
Я улыбаюсь. Новость о том, что Мариночка вылетает из нашей жизни на целую неделю воодушевляет, и остаток дня я провожу в полнейшей эйфории.
Глава 9
— Не развешивай ушки, Котик. Целую.
Я откладываю трубку и смотрю в стену, будто там нарисовано что-то выдающееся. На самом деле там пусто — просто бежевые обои. В голове тоже пусто. После разговора с подругой у меня не получается собраться с мыслями.
Она всего-то спросила, а не собирается ли мой муж в ближайшее время в командировку? Ну вдруг, ему потребовалось куда-то внезапно уехать. Срочные дела, заботы, хлопоты…
Я сначала не поняла, потом поняла, и очень сильно напряглась. У меня аж сжалось что-то глубоко внутри, острым спазмом пройдясь вдоль позвоночника. А радость от того, что Мариночку отправили в командировку, расхлебывать проблемы, возникшие из-за ее халатности, очень быстро улетучилась, уступив место панике.
Если Леша хотя бы заикнется, что ему нужно куда-то уехать — я за себя не ручаюсь.
Однако проходит день, два, три — и никаких внезапных поездок у него не намечается. Он все так же приходит вовремя домой, ведет себя как обычно и никуда не собирается ехать. Я немного успокаиваюсь, но внутреннее напряжение все равно зашкаливает. У меня ощущение, будто стою на краю обрыва, и у меня из ног сыплются камни, с грохотом улетая в бездну.
А еще душит ощущение надвигающейся беды. Интуиция, зараза, продолжает нашептывать, терзать меня по ночам, доводит, не позволяя расслабиться.
Тварь-Марина сумела разрушить мое спокойствие. Но это полбеды. Самое страшное, что она покачнула мое доверие.
И вот как-то днем, сидя в своем кабинете, я испытала жуткую потребность сделать хоть что-то. Давясь от любопытства, приправленного изрядной долей ревности и сердечных спазмов, я полезла в социальные сети. Это самые большие предатели из всех возможных, и при желании там можно найти все, что угодно.
Фамилию Мариночки я не знала. Но это не проблема. Прошлась по знакомым девочкам, работающим в офисе и вуаля — аккаунт Марины Прокиной передо мной во всей красе.
Чуть помедлив, я включаю режим невидимки и захожу к ней. От волнения аж потряхивает. Такое чувство, будто совершаю преступление, а еще мне страшно. И ни черта не соображаю.
У этой звезды много фоток. Она из тех, кто щелкает себя на фоне заката, куста, кривого дерева, тарелки со жратвой и обоссанной стены с матерным словом во весь рост. Везде выпяченные губы и ресницы во весь экран. И позы такие уверенно-вызывающие, но не пошлые. Спина с перегибом, грудь вперед, попа назад, волосы через плечо и во взгляде вызов. Стерва.
Я вспоминаю, как она трогала моего мужа за руки и ее улыбку, и меня трясет еще больше. Я даже прижимаю ладони к лицу, пытаясь перевести дух.
