Глазами жертвы

Они вечно хохмят на любые темы, а на самом деле имеют в виду ровно то, что говорят. Такой парень может напрямую сказать женщине, что у нее классные сиськи. Или предложить сесть к нему на колени. При этом будет улыбаться, словно отпускает безобидные шуточки. Стоит женщине сказать хоть одно резкое слово в ответ – и ее объявляют стервой без чувства юмора. В общем, эту битву выиграть невозможно.

Почему Кэтрин повелась на Свенсона? Скорее всего, он осаждал ее не один день. Может, она убедила себя, что его «шутки» – эдакая разновидность любви. Или решила взбунтоваться. А может, ее и правда привлек этот маленький мерзкий гоблин… Наверняка уже не узнать.

– Но вы не всегда занимались сексом в мотеле.

– Нет, мы в мотель никогда и не ходили. Только ко мне домой.

– Где вы и снимали видео.

– Только ради развлечения! И снимал я, между прочим, не только Кэтрин. Многие женщины не возражали против съемки. Некоторых это даже возбуждало.

Развлечение, как же…

– Что произошло потом?

– Я хотел попробовать с ней кое-что новенькое. В разговоре упомянул эти видео, и она взбесилась. – Свенсон обиженно надул губы. – Я никому не собирался их показывать.

Снимал для себя. Сказал, что могу и ей сделать копии, а она как с цепи сорвалась.

Он замолчал. О’Доннелл не стала задавать наводящих вопросов. Все уже знали, что Кэтрин от него откупилась. Холли ждала, когда Свенсон признается сам. Он вздохнул.

– Она хотела выкупить у меня записи. Сказала, у нее есть деньги. Я бы ни за что не согласился, но…

Ну конечно, сейчас выдаст слезливую историю.

– Мой бизнес разваливался. Мне нужны были деньги. Мы с ней договорились, что я беру их в кредит.

Ах, кредит? Вот ведь ублюдок! О’Доннелл боролась с желанием расторгнуть сделку.

Он не сказал ничего дельного. И даже за признания его нельзя посадить. Ему все сойдет с рук.

– Когда у нее кончились деньги, вы продолжили требовать свой кредит? Почему записи остались у вас? Разве Кэтрин их не выкупила?

– Она мне про деньги ничего не говорила, ясно? Я думал, у нее куча бабла от папаши или от его прихода. И… ну да, я сохранил копии. То есть… я ведь вернул бы ей деньги, да и она не знала, что видео остались у меня. Я их даже ни разу не пересматривал.

– Что дальше?"

"– Потом мне позвонил Патрик Карпентер, сообщил о смерти Кэтрин.

Он в тот день многих обзванивал. В общем, я струхнул тогда. То есть я расстроился, конечно, но боялся, что вы все неправильно поймете. И когда увидел в церкви агента ФБР, пристально разглядывавшего коллаж, я вспомнил, что Терренс фотографировал нас с Кэтрин. Я пошел к нему и велел удалить снимки. Вот и все. К убийству я отношения не имею. Клянусь.

Глава 64

Зои сидела в оперативном штабе, в десятый раз перечитывая стенограмму допроса в надежде выудить из нее что-то полезное.