9
0
Дитерикс еще какое-то время стоял на месте, как громом пораженный, не понимая, что произошло, не зная, что думать. Постепенно пришло осознание. Развернулся и стремительно вышел в другом направлении. Мысль созрела, пока шел в кабинет. Так и не дойдя, он повернул обратно. Крикнул, чтобы немедленно позвали всех советников, сенешаля и коннетабля.
Уехать. Срочно. На месяц.
Инспектировать замки. Сталелитейни. Черта лысого. Только подальше отсюда! Подальше от проклятых баб!
В ближайшие два часа была собрана и экипирована полусотня его личной стражи. Управление замком в его отсутствие должны были взять на себя сенешаль с коннетаблем.
Последние распоряжения король Маркленда давал уже в седле. На робкий вопрос сенешаля, что делать с королевой, он вскинул взгляд на стены замка и проговорил:
— Пусть делает что хочет.
А потом резко развернул коня и поскакал к воротам так, будто за ним гнался сам дьявол. Полусотня рванулась следом, только снег полетел из-под копыт.
Прогрохотали по подъемному мосту и скрылись.
Советники переглянулись, нервно выдохнули.
— Зато коронация прошла успешно, — совершенно не к месту вдруг выдал мажордом.
Глава 12
Не прошло и часа с той минуты, как король Маркленда уехал инспектировать замки и сталелитейни, как Весь Кроншейд уже знал наизусть фразу, сказанную им напоследок:
""Пусть делает, что хочет""
Распространилась новость мгновенно. Сенешаль шепнул супруге, взяв с нее слово молчать. Разумеется, дама слово сдержала, просто помыслила вслух при супруге мажордома.
Сенешаля немедленно обвинили в распространении женских сплетен, ему выпала тяжкая и незавидная доля оправдываться в том, в чем не виноват. Коннетаблю повезло, на него подозрение не пало, ибо он всю жизнь придерживался постулата, что все зло от женщин, а потому так и дожил до седин холостяком. Однако и он под большим секретом шепнул пару словечек своему оруженосцу.
Эта королевская фраза очень многое означала, она означала практически революцию.
С вечера двор затих, внимательно отслеживая малейшие движения в покоях молодой королевы. Но двери ее покоев если и открывались, то только чтобы принести горячую воду для ванны и поднос с ужином."
"Придворным оставалось только ждать утра, и дальше действовать по обстоятельствам. Одни ожидали завтрашнего дня с трепетом, другие с надеждой, третьи с откровенным страхом. Но все с любопытством.
