9
0
— А это кто у нас? — спросила третья, приближаясь к смертельно раненому, лежавшему без сознания Дитериксу.
Эти женщины и были тремя последними из сестер сильфид, живших в болотах Ворстхолла. Старшая Мерседес, средняя Фильтис и младшая Кримхельд. Тетки Тильдир, покойной супруги князя Аренгарта и матушки Мариг.
— Это зять нашей покойной Тильдир, — ответила Фильтис, переворачивая тело Дитерикса на спину. — И он умирает.
— Но я чувствую в нем силу дочери Тильдир, — озабоченно проговорила младшая Кримхельд.
— А я чувствую в нем несусветную глупость! — ворчливо заметила Мерседес.
— Не надо плохо говорить о нем, он все-таки наш зять, — миролюбиво сказала Фильтис. — Дочь Тильдир — наша дочь.
— Я знаю! Но я же вижу, что она отдает все силы, чтобы не дать умереть ему, — воскликнула в сердцах Мерседес, ткнув призрачным пальцем в умирающего. — Она же умрет сама… И убьет еще нерожденную малышку!
— Если мы не поможем Мариг, так и будет, — сказала Фильтис.
Три сильфиды встали вокруг Дитерикса, тело его окутал голубоватый свет, останавливая кровь и погружая в некое подобие сна.
— Ну вот, теперь он не умрет, но помощь людей ему все-таки не помешала бы… — заметила Кримхельд.
А Мерседес ворчала, не переставая:
— И откуда только берутся на наши головы эти бестолковые мужчины, вот я, когда придет время, выберу себе лучшего из лучших!
— Сестра, — засмеялась Фильтис. — Ты выберешь того, на кого укажет твое сердце.
— Глупое сердце! — не унималась Мерседес.
Препирались они довольно долго.
— Наш зять Джефрэйс на дороге. И кажется, движется он сюда."
"— О, это было бы очень кстати! Умоляю, Кримхельд, приведи его сюда, будь добра. А то еще потеряется на болоте, старому олуху ума хватит!
Две другие сестры сдавленно хихикнули, зная, что Мерседес никогда не одобряла выбор Тильдир, а потому терпеть не могла зятя. Впрочем, Джефрэйсу это было безразлично, он о ее существовании даже и не подозревал.
Однако сейчас было не до семейных распрей. Надо спасать Мариг и ее еще не рожденную дочь — будущую сильфиду, а для этого придется исхитриться и вернуть к жизни этого мужчину.
* * *Примерно через час на прогалину из густого тумана вынырнул всадник. Джефрэйс был один. Никого не посвящая в свои дела, тайно уехал из замка, захватив на всякий случай кучу артефактов из тех, что Кнут оставлял ему перед отъездом. А уж если мужчине грозят большие неприятности, то зелье, восстанавливающее силы, точно не помешает.
По дороге ему все казалось, что его ведет маленький голубоватый огонек.
