Навязанная жена

Сам по себе он никогда не стремился к власти, ибо, говорил, власть налагает на человека слишком много ограничений.

И вот теперь Дитериксу пришлось познать на себе те самые унизительные ограничения сполна.

Возможно, сложись все иначе, он и вел бы себя по-другому? Еще эта тощая испуганная девчонка в его спальне, бледная как смерть. Глаза ее, полные страха и отвращения, но ни звука не издала. Гордячка…

Неизвестно, сколько он простоял так, погрузившись в свои мысли. Дитерикс отошел от камина, наполнять кубок не стал, там оставалось еще несколько глотков. Выпил и пошел в спальню.

Жизнь изменилась, хоть он и противился это признать.

* * *Замок погрузился в сон.

Однако в богатых гостевых покоях южного крыла, где помещался в настоящий момент князь Аренгарта, спали не все. Старый Джефрэйс сидел полутьме у камина, перед ним стоял человек. Князь держал в руке кубок. Кубок немного наклонился, вино из него пока не вытекло, но капля дрожала на краю. Человек, к которому обращался князь, не сводил взгляда с этой рубиновой капли, слишком напоминала она о крови, вызывая в душе неясные предчувствия.

— Ты не отойдешь от нее дальше десяти шагов, понятно? — произнес Джефрэйс.

— Да, государь, — отвечал человек.

Прикидывая в мыслях, что десять шагов понятие условное, однако, князь может потребовать магической клятвы, и тогда ему придется сильно извращаться, чтобы ее выполнить. И все же он готов был принести клятву.

Джефрэйс пронзительно глянул, словно считал его мысли, отпил из кубка, вызвав у человека чувство облегчения. Тот загадал, если капля сорвется, быть… висевшая на волоске капля не сорвалась.

— Кнут… — князь начал, но продолжить у него почему-то не хватило сил.

Но то понял его без слов.

— Я все сделаю, государь.

— Иди, — устало промолвил тот, отворачиваясь к огню."

"Человек неслышно покинул покои, а князь, допив вино, которого сегодня было даже для него многовато, поставил кубок и ушел в спальню. Рядом с большой кроватью стоял его походный сундук, в котором он возил с собой то, с чем он никогда не расставался.

Старый, но еще не немощный, просто согнутый жизнью мужчина открыл свою… сокровищницу? Как сказать.

Он взял со столика лежавшую там сложенную простыню с брачной кровью Мариг. Крови не было видно, но он знал, что она там, видел. Прикрыв глаза, провел по простыне рукой, потом положил ее внутрь. Присоединив к рубашке, которая лежала поверх других вещей. Рубашку эту сняли с мертвой Тильдир. На ней тоже были следы крови. Невесомо прикоснулся к ней кончиками пальцев.

Глаза его в этот момент были прикрыты, под набрякшими веками блеснула влага.