На крыльях

Только сила воли не дала ей заплакать. Взяв волю в кулак, Оля пошла обратно. Но вечером не выдержала и полезла в Интернет – искать фотографии с Лесковым."

"Она была права: ее любовь была болезнью, которая долгое время находилась в стадии ремиссии. Супруг этой ночью казался ей отвратительным.

Арин долго пробыл в знаменитом парке. Бездумно бродил по дорожкам, не замечая ничего и никого вокруг, а потом час просидел на Парламентском холме, на ветру, глядя на центр Лондона, над которым все еще висели лохмотья слабого то ли тумана, то ли смога. На звонки он не отвечал, хоть и знал, что завтра – концерт в Мюнхене.

Накрыло его в самолете – анестезия чувств прошла, и он сполна все ощутил: и горечь, и обиду, и сожаление, и ненависть.

Ладно, Лина, но Антон – какого черта он скрывал! Знал же, что с ним происходит!

Прилетев в Мюнхен, он решил поговорить с другом, однако, увидев того в коридоре отеля, не удержался и вмазал.

* * *Ночной город успокаивал. Казалось, он был усыпан звездами – спускайся вниз и собирай.

– Почему ты мне не сказал правду? – спросил Арин. Сейчас его отпустило.

– Не мог, – ответил Кей. – Алина сказала, что ты можешь с собой что-нибудь сделать. А ты ведь мог – ты был в отчаянии, я видел. А потом… А потом просто уже не мог. Наверное, боялся? – сам себя спросил светловолосый музыкант.

Он протянул руку и Арин передал ему сигарету. Раньше они часто курили одну на двоих. Кей затянулся.

– Не буду извиняться. Ты заслужил, приятель, – сказал Арин.

– Не горю желанием слышать твои «прости», – хмыкнул Кей, выдыхая дым, и вернул сигарету. – Но надеюсь, что ты не подрежешь меня темной ночью, желая отомстить.

– Как знать, – пожал плечами Арин. – Ты порядком раздражаешь порою.

– Ты тоже, – коротко рассмеялся Кей.

– Я хотя бы не бил в лицо нашего продюсера, – иронично заметил Арин.

– Вот ты скотина. Решил напомнить? Молодец, – тотчас разозлился Кей. О том, что Кезон – их настоящий продюсер, знали уже все участники группы. Андрей с трудом успокоил наезжающих на него парней, которые были недовольны тем, что он ничего им не рассказывал.

Арин тонко улыбнулся.

– Ищи плюсы. Он организовал нам фест. Теперь, если не налажаешь, станешь знаменитым на весь мир, – он вроде бы говорил спокойно, но Кей вновь почувствовал подкол.

Они долго разговаривали о музыке, предстоящем фесте в США, новой песне – словно ничего и не произошло.

А потом вдруг Кей пытливо взглянул на друга:

– Отпустил ее? – спросил он внезапно.

– Отпустил. – Арин вспомнил утренний поцелуй, но не почувствовал даже теплоты. Словно целовал обычную девушку, а не ту, которую на годы провозгласил своей любимой.