На крыльях

– Я нашел тебя первым, – повторил Кирилл.

– Это я нашла его первым.

– В смысле? – не понял он. Видимо, ждал других слов."

"– В прямом. Ты говоришь про судьбу, и если следовать твоей логике о том, что какие-то люди предназначены друг другу, то Антон предназначен мне, – я разрешила себя ухмыльнуться, хотя внутри все ныло от щемящего чувства предательства. Кирилл использовал меня, как разменную монету. – Я встретила его, когда мне было лет тринадцать или четырнадцать. А потом училась с ним несколько лет, не обращая внимания. Судьба ли это? Я не знаю.

Он молчал, хмуря брови.

– Знаешь, что я поняла, Кирилл? – продолжала я. – Это все мы. Мы сами строим нашу судьбу. Ты обманул меня, поступил совсем не по-дружески, и не стоит все спихивать на судьбу или прикрываться ею. Это был твой выбор. – Я замолчала на мгновение. – Мне пора. Ты тоже иди. Под апрельским дождем легко простудиться.

Он не двинулся с места. Стоял, смотрел и молчал.

– Кирилл… Иди. И я пойду. Мне холодно.

Я пошла к подъезду. А он – за мной.

– Кирилл, – обернулась я, уже стоя под козырьком. – Зачем ты это делаешь?

Я злилась. Он улыбался. И вдруг снял с себя ветровку и протянул мне, оставшись в одной темно-синей майке.

Гитара, точно! Та, что осталась у нас. На ее корпусе – такой же рисунок.

– Я хочу, чтобы мы были друзьями, – сказал Кирилл. – Без какого-либо подтекста.

– Ты шутишь? – устало вздохнула я, понимая, что он просто меня не понимает. Антон сказал однажды, что до некоторых людей, например, до Алины, слова не доходят – они просто не слышат их, но доходят действия.

Может быть, и мне стоит попробовать воспользоваться советом Антона?

– Я люблю шутить, – кивнул Кирилл. – Но сейчас серьезен.

– Ты помнишь, что в тот раз забыл у нас кое-что? – спросила я.

– Помню, – не стал скрывать он. – Я оставил у вас свою малышку. Когда-то я отдал за нее последние деньги, что у меня были.

И мне вдруг до ужаса захотелось, чтобы он забрал забытую вещь.

– Я была бы рада, если бы ты взял ее обратно, – продолжала я. – Подождешь? Я сейчас вынесу.

Кирилл кивнул. А я пошла к подъездной двери.

– Ты же вернешься? – окликнул он меня.

– Иначе я постучусь к тебе в окно, – пообещал парень. И я уже не знала – то ли это шутка, то ли правда. Я чувствовала, что больше не понимаю его.

Вернулась я спустя пять минут, неся гитару фирмы Taylor – ту самую, которую Кирилл когда-то забыл у нас: из черного дерева, с аэрографическим изображением паука с ангельскими крыльями. Я думала, что Кирилла уже не будет, но он все так же стоял и ждал меня, засунув руки в карманы.

– Вот, – сказала я, отдавая гитару ему. – Возвращаю.