На крыльях

Она не была связана – просто полулежала на каком-то мягком диванчике с бархатной обивкой, и даже сумка на ее плече никуда не делась – словно Нина волшебным образом перенеслась из своей машины в это место, ярко освещенное электрическим светом.

– Как спалось, Ниночка? – раздался веселый голос Матвея. – Прости, что пришлось поступить так, но иначе бы ты просто не приехала на представление, верно?

Нина с трудом сфокусировала на нем свой взгляд.

Матвей сидел напротив – на точно таком же низком диванчике, и между ними стоял пустой столик. Молодой человек был одет в светло-голубую рубашку – но не навыпуск, как всегда носил Келла, а заправленную в брюки – Нина просто ненавидела подобное.

Помойка вообще был ей мерзок.

Лицо Матвея было разбито, под глазом наливался синяк, но, казалось, это его ничуть не смущало.

– Какого фига? – только и спросила Нина. Голова раскалывалась, движения были вялыми, в глазах щипало. Кажется, ей в лицо брызнули чем-то и она потеряла сознание.

– Хотел показать тебе небольшое представление, – пожал плечами Матвей. И тут Нина поняла, где находится – в том самом месте, где проводились нелегальные бои.

Только сейчас тут никого не было, кроме них двоих. А сбоку находился ринг в виде огромной клетки с железными прутьями. Вон там, справа – балкончик, с которого они с Келлой смотрели это убогое шоу.

– Какое представление? – обозленно спросила Нина. Голос ее был груб. – Ты вообще понимаешь, что делаешь, баран недобитый?

– Тише, Ниночка, – приложил палец к губам Матвей. И девушка вдруг поняла, что его спокойствие и веселость – напускные. В глазах таится угроза. – Веди себя, как подобает девочке, а не мужику.

Это, – простер он ладонь к клетке, – наше свидание. – Ты ведь знаешь, что я к тебе неравнодушен. И сегодня нас с тобой ждет невероятное шоу.

– Да засунь ты свое шоу, куда подальше, оленина. Я пошла, чао, – встала Нина на ноги. Голова постепенно успокаивалась. А может быть, девушка просто перестала чувствовать боль из-за яркого гнева. – Хотя нет, сначала ты мне скажешь, о чем разговаривал с моим мужем, а потом – куда тот делся, – решила Нина, понимая, что и ее смелость тоже напускная.

Ей было страшно – впервые за много лет действительно страшно.

Но она не хотела выглядеть слабачкой. Ее слабость не может видеть никто.

– Сядь, – велел Матвей.

– Пошел ты.

– Я сказал – сядь! – рявкнул он и вытащил из кармана лежащего рядом пиджака телефон.

– Выводи, – бросил он. – Нина, сейчас ты увидишь своего любимого. Во всей красе.

Журавль недоверчиво уставилась на бывшего поклонника, явно пытаясь понять, что происходит.

– Вы ведь все-таки были здесь, – не спрашивал, а утверждал Матвей. – Я не ошибся. Поэтому я пригласил вас сюда вновь.