2
0
– А ты, Моток, как думаешь?
– Я не знаю, – замялся парень.
Он понимал, что Фурман прибрал Риту к рукам. Неплохо бы, конечно, прижаться боком к чужой собственности, но бригадиру это не понравится. А Фурман для него авторитет, ссориться с ним не резон.
– А ты, Косой, что думаешь?
– Если вперед, я не против...
– А с Риткой позажиматься?
– Ну, если можно...
– Нельзя.
– Почему нельзя? Она что, твоя жена? – возмутился Горемыка.
– Сейчас узнаем... Согласна ли ты, Маргарита Батьковна, взять в мужья Юрия Сергеевича Фурмана?
– Согласна, – недолго думая, ответила Рита.
– Вопросы еще есть?
Но Горемыка не унимался:
– Тесно здесь.
– Ты, браток, не знаешь, что такое автозак. Пассажиров как селедки в бочке, а еще духота, дышать нечем. И сзади кто-то тычется...
– Мы же не в автозаке...
– Логично. Мы дело сделали, банк сорвали. Теперь мы – белые люди и должны жить в комфорте. А для комфорта четыре рыла нужно, а не пять. Пять – это тесно. Так я говорю?
– Ну, так.
– Но ты же потерпишь. Ты же не сахарный, не растаешь, да?
– А если сахарный?"
"Фурман притормозил, съехал на обочину и остановил машину.
Часть оружия они оставили в доме, но пять автоматов и кучу пистолетов забрали с собой.
Передернув затвор, он резко повернулся лицом к Горемыке и приставил ствол к его щеке. Даже в темноте было видно, как вытянулось лицо у бедолаги.
– Если ты сахарный, на кой хрен ты нам такой сдался?
– Э-э... Ты чего?
– Сам же сказал, что пятеро – это много. Сейчас от твоего сахарного тела избавимся, и нас будет четверо.
Знал Горемыка молитвы или нет, но одно ему было известно точно: Фурман слов на ветер не бросает и ему убить человека ничего не стоит.
– Пощади!
Именно этого Фурман и добивался. Теперь Горемыка словно объезженная лошадь, брыкаться больше не станет. Какое-то время...
– Еще раз дернешь копытом – убью. Ты меня понял?
– Да, – униженно закивал парень.
– Вот и ладушки! – Фурман спрятал пистолет, снова выехал с обочины на дорогу и, не оборачиваясь, спросил: – Как там, сахарный, тесно тебе или нет?
– Нормально, – подавленно буркнул Горемыка.
– Нормально все, – повторил за ним Моток. – Одна проблема – тачку в розыск могут подать.
– Сечешь фишку, молодца, – кивнул Фурман. – Но до утра вряд ли хватятся. А до утра мы... – Он посмотрел на часы. – Еще километров сто пройдем. Половина четвертого, считай, уже утро. В июне светает рано, небо уже розовеет в ожидании рассвета. А может, и краснеет от стыда за людей...
– А дальше?
– И дальше пойдем. Чего нам бояться?
– А если менты? У тебя ни прав, ни доверенности.
