Дозоры

 – Мне тут одна ведьмочка показала, есть такая штука в мобильных телефонах, ММС-сообщения называется! Можно передать фотографию по телефону.

Вначале я подумал, что это опять какая-то острота. Завулон, с умным лицом рассуждающий о ММС-сообщениях, которыми бодро обмениваются детишки на уроках, выглядел очень комично.

А потом я понял – это всерьез. Я просто иногда забываю, насколько они стары. Для Завулона мобильный – та же магия.

– К счастью, это невозможно, – сказал Гесер. – Он мог бы что-то запомнить и восстановить… да нет, чушь. Даже это невозможно. Природа вампира отличается от природы ведьмы.

Воссоздать «Фуаран», пусть даже в ослабленном виде, смогла бы только опытная ведьма…

Я посмотрел на Гесера. И спросил:

– Борис Игнатьевич, скажите… А ведьма может стать Светлой?

* * *"

"Самые счастливые минуты в жизни родителей маленького ребенка – это с без четверти девять и до девяти часов вечера. Пятнадцать минут счастья, пока ребенок радостно смотрит рекламу йогуртов и шоколадок (пусть это и нехорошо), а потом прилипает глазами к Хрюше, Каркуше, Степашке и прочим персонажам передачи «Спокойной ночи, малыши».

Если бы те, кто выделяет на телевидении время на детские передачи, по вечерам сидели со своими детьми сами, а не стряхивали их на вышколенных нянь, то «Спокойной ночи» длилась бы полчаса. Или час.

Кстати, это бы здорово помогло повышению рождаемости. Пятнадцать минут, что ни говори, все-таки маловато. Но хотя бы можно спокойно попить чай.

Я не рассказывал Светлане деталей того, что мы увидели в квартире Саушкина. Впрочем, она и сама все прекрасно поняла, даже по самому короткому пересказу. Нет, аппетит ей это не отбило, Света продолжала пить чай.

Мы и не такого в Дозоре навидались. Но она, конечно же, помрачнела.

– У нас есть версия насчет Светлого, – сказал я, пытаясь увести разговор на другую тему. – Гесер проверял всех Высших, никто под подозрение не попадает. Так вот… на Эдгаре было множество чар. Это работа ведьмы. Я подумал…

– Что Арина сменила цвет? – Светлана посмотрела на меня. – Может быть.

– Ты ведь ее тогда хорошо придавила, – сказал я. – Должна была почувствовать ее сознание. Как ты думаешь, могла она стать Светлой?

– Для рядового Иного это невозможно, – сказала Светлана.

 – Или почти невозможно… Для Высшего… для Арины…

Она замолчала, вспоминая. Я ждал, поглядывая на экран телевизора, где грустная девочка тащила на веревке варежку, воображая, что это щенок. Ужас! Пропали все наши варежки и перчатки. В собаку их Надя, конечно же, не превратит, у любой магии есть пределы. А вот игрушечных собачек в квартире прибавится.

Пора покупать ей щенка, иначе жизни не будет.

– Могла, – сказала Светлана. – Могла она стать Светлой.