Дозоры

– Хорошая машина? – уточнил я.

– Вроде «фольксваген». – Лас поморщился. – Годится? Или ты только на «кадиллак» согласен?

Я обернулся, посмотрел на окна штабного вагона. Гесер, Завулон и Эдгар смотрели на меня."

"– Годится, – мрачно сказал я. – Ну… извини. И впрямь очень спешу, машина нужна. Обращаю тебя…

– Так пошли, чего стоять, если спешишь? – спросил Лас, оборвав стандартную формулу вербовки волонтера.

И так ловко ввинтился в толпу, что мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Мы пробились через бестолковое вокзальное телодвижение, вышли на привокзальную площадь.

Я догнал Ласа, тронул за плечо:

– Обращаю…

– Да вижу, вижу! – отмахнулся Лас. – Привет, Рома!

Подошедший к нам мужчина, хотя почему-то хотелось сказать – гражданин, был довольно высок и как-то по-детски упитан – весь округлый, плавный, чуть ли не в перетяжечках. Ротик маленький, губки куриной гузкой, глазки тоже маленькие, даже под очками невыразительные и скучные.

– Здравствуй, Александр, – как-то очень церемонно поздоровался гражданин, плавно протягивая Ласу руку. И уставился на меня.

– Это Антон, мой товарищ, подбросим? – предложил Лас.

– Отчего бы не подбросить, – печально согласился Рома. – Колеса катятся, дорога ровная.

И, развернувшись, направился к новенькому «фольксвагену-бора».

Вслед за ним мы загрузились в машину. Я нагло уселся на переднее сиденье, Лас хмыкнул, но покорно полез на заднее. Роман включил зажигание, спросил:

– Куда вам двигаться, Антон?

Речь у него тоже была плавная, округлая, будто не говорил, а писал слова в воздухе.

– В аэропорт, и срочно, – мрачно сказал я.

– Куда? – с искренним изумлением сказал Роман.

Посмотрел на Ласа: – Может быть, твоему товарищу найти такси?

Лас смущенно посмотрел на меня. Потом, столь же смущенно, на Романа.

– Хорошо, – сказал я. – Обращаю тебя к Свету. Отринь Тьму, защити Свет. Даю тебе взор отличать Добро от Зла. Даю тебе веру идти за Светом. Даю тебе отвагу сражаться с Тьмой.

Лас хихикнул. И тут же замолчал.

Дело не в словах, конечно. Слова ничего не могут изменить, хоть каждое выделяй Интонацией, будто оно с заглавной буквы. Это как заклинания у ведьм – мнемоническая формула, включающая в моей памяти «шаблон».

Я могу подчинить человека и сам, но так… так оно правильнее. Срабатывает давным-давно проверенный механизм.

Роман приосанился, даже будто припухлость щек у него исчезла. Только что сидел рядом крупный и немного капризный младенец, а теперь – мужчина! Боец!

– Свет с тобой! – закончил я.

– В аэропорт! – с удовлетворением произнес Роман.

Мотор взвыл, мы рванули с места, выжимая из рабочей немецкой машинки все заложенные в нее силы.