Дозоры

 – Веришь, старый враг? Мечтал поработать с тобой в паре! Видно, и впрямь… от ненависти до любви…

– Все-таки ты полный отморозок, – тихо сказал Гесер.

– Мы все на голову ушибленные, – хихикнул Завулон. – Ну, что? Ты и я? Или подтянем наших? Пусть покачают Силу, мы встанем на остриё удара.

Гесер покачал головой.

– Нет, Завулон. Нам к Константину соваться не стоит. У меня есть другое предложение…

Он посмотрел на меня.

Я пощупал языком осколок зуба. Как неудачно вышло…

– Я готов, Гесер.

– Шансы есть, – одобрительно кивнул Завулон. – Раз уж у Кости остались какие-то сентиментальные соображения… вот только сможешь ли ты ударить, Антон?

Я ответил не сразу.

Я действительно задумался.

Речь не об аресте. Бить придется наверняка и насмерть. Стать остриём, центром Силы, которую будут качать в меня Гесер, Завулон, Эдгар… может быть – и другие маги. Да, я менее опытен, чем Великие. Но у меня есть шанс приблизиться к Косте без боя.

Исходя из тех самых «сентиментальных соображений».

Альтернатива простая – Великие соберут все силы в кулак. И даже Сила Надюшки им потребуется – и Гесер будет требовать от Светланы инициировать нашу дочь…

Альтернативы нет.

– Я убью Костю, – сказал я.

– Не так, – тихо произнес Гесер. – Не то говоришь, дозорный!

– Я упокою вампира, – прошептал я.

Гесер кивнул.

– И не рефлексируй, Городецкий, – добавил Завулон. – Не жуй свои интеллигентские сопли. Нет на свете хорошего мальчика Кости. Да и не было никогда. Пусть он не убивал людей ради крови, но он – вампир. Нежить.

Гесер одобрительно кивнул.

Я на миг закрыл глаза.

Нежить.

У него нет чего-то, что мы для простоты называем душой.

Какой-то составляющей, неуловимой даже для нас, Иных.

С самого раннего детства – спасибо родителям-вампирам. Он рос, участковый врач слушала его сердце и восхищалась здоровьем мальчика. Он превратился из мальчика в мужчину, и ни одна девушка не сказала, что его губы холодны при поцелуе. Он мог бы иметь детей – самых обычных детей от самой обычной человеческой женщины.

Но все это – не-жизнь. Все это взаймы, все это украдено – и когда Костя умрет, его тело мгновенно рассыплется в прах… потому что оно давным-давно мертво.

Мы все приговорены к смерти с самого рождения.

Но мы хотя бы можем дожить до смерти.

– Оставьте нас с Антоном, – произнес Гесер. – Я попробую его подготовить.

Я слышал, как встали Завулон и Эдгар. Вышли в коридор, закрылась дверь. Что-то зашелестело – видимо, Гесер прикрыл нас от наблюдения. А потом спросил:

– Переживаешь?

– Нет. – Я покачал головой, так и не открывая глаз. – Размышляю. Костя ведь все-таки пытался вести себя не как вампир…

– И до чего додумался?

– Он не выдержит. – Я открыл глаза и посмотрел в лицо Гесера. – Он не выдержит, сорвется.