Дозоры

Эдгар вернулся минут через двадцать. Как он разбирался с начальником поезда – дал денег или, скорее, вновь воспользовался таинственным «амулетом подчинения», – я спрашивать не стал. Лицо Эдгара было довольным, умиротворенным.

– Разделимся на две группы. – Он сразу же начал командовать. – Вы, – кивок в сторону Инквизиторов, – остаетесь в этом вагоне. Займете купе проводников и первое купе, это как раз шесть мест. Асхат вас разместит… и вообще обращайтесь к нему за услугами, не стесняйтесь. Активных действий не предпринимать, в детективов-любителей не играть. Ведите себя как… как люди.

Докладывать ситуацию мне лично каждые три часа… или по необходимости. Мы будем в седьмом вагоне.

Инквизиторы молча потянулись из тамбура вслед за улыбающимся проводником. Эдгар повернулся к нам с Костей. Сообщил:

– Мы займем четвертое купе в седьмом вагоне. Будем считать, что это наша временная база. Пошли.

– Появился какой-то план, шеф? – не то с иронией, не то искренне поинтересовался Костя.

Эдгар секунду смотрел на него – видимо, тоже размышлял, чего больше в вопросе – интереса или подначки, на которую не стоит отвечать.

И все-таки ответил:

– Если у меня есть план, вы его узнаете. В свое время. А пока я хочу выпить кофе и поспать два-три часа. Именно в такой последовательности.

Мы с Костей двинулись за Эдгаром. Вампир ухмыльнулся. Я невольно подмигнул в ответ. Подчиненное положение все-таки сплачивало нас… несмотря на все, что я думал о Косте.

Вагон, где едет начальник поезда, – самое козырное место во всем составе. Здесь всегда работают кондиционеры. В титане всегда есть кипяток, а у проводника – заварка. Наконец, здесь чисто – даже в азиатских поездах, а белье выдают в запечатанных пакетах – оно действительно выстирано после предыдущего рейса.

Работают оба туалета, и в них можно смело входить без резиновых сапог."

"Ну и в довершение нехитрого пассажирского счастья – с одной стороны от штабного вагона прицеплен вагон-ресторан. С другой – спальный вагон, если таковой вообще имеется в составе.

В поезде Москва – Алматы спальный вагон имелся. Мы прошли через него, с любопытством поглядывая на пассажиров. В основном это были важные, упитанные казахи, почти все – с портфелями, с которыми они не расставались даже в проходах.

Некоторые уже пили чай из цветастых пиал, другие раскладывали на столах мясные нарезки, расставляли бутылки и ломали на части вареных кур. Но большинство все-таки пока стояли в коридорах, глядя на проплывающие мимо московские пригороды.

Интересно, что они испытывают, граждане независимой ныне страны, глядя на свою бывшую столицу? Неужели и впрямь – удовлетворение от независимости? Или все-таки ностальгию?

Не знаю. Не спросишь, а и спросишь – не факт, что ответят честно.