Дозоры

 – Ну так решай, в Дозоре ты или наши цели для тебя недостаточно светлы.

– При наличии черного цвета серый считается белым, – ответил я.

Гесер фыркнул. Чуть спокойнее спросил:

– Что там с Ариной, ушла?

– Ушла. Взяла Надюшку в заложники и требовала от нас со Светланой помощи.

На лице Гесера не дрогнул ни один мускул.

– У старой карги, Антон, свои принципы. Блефовать она может как угодно, но ребенка – не тронет. Поверь, я ее знаю.

– А если бы у нее нервы сдали? – вспоминая пережитый ужас, спросил я. – Плевать ей на Дозоры с Инквизицией в придачу! Она даже Завулона не боится.

"

"– Завулона – может быть… – усмехнулся Гесер. – Я сообщил о ведьме в Инквизицию, но и с Ариной связался. Совершенно официально, кстати. Все запротоколировано. И насчет твоей семьи ведьма была предупреждена. Особо.

Вот это была новость.

Я смотрел в спокойное лицо Гесера и не знал, что еще сказать.

– У нас с Ариной долгие и уважительные отношения, – пояснил Гесер.

– Как так получается? – спросил я.

– Что именно? – удивился Гесер. – Уважительные отношения? Понимаешь ли…

– Каждый раз, когда я убеждаюсь, что вы гнусный интриган, вы за десять минут доказываете, что я неправ.

Мы паразитируем на людях? Оказывается, это для их же блага. Страна в разрухе? Так могло быть и хуже. Моя дочь в опасности? Да нет, в безопасности, словно мальчик Саша Пушкин со старушкой-няней…

Взгляд Гесера смягчился.

– Антон, давным-давно я был тщедушным сопливым мальчишкой… – Он задумчиво смотрел сквозь меня. – Да. Тщедушным и сопливым. И ругаясь со своими наставниками, чьи имена тебе ничего не скажут, я был уверен – они гнусные интриганы.

А потом они убеждали меня в обратном. Прошли столетия, и у меня появились свои ученики…

Выпустив клуб дыма, он замолчал. Впрочем, к чему было продолжать?

Столетия? Ха! Тысячи лет – достаточный срок, чтобы научиться парировать любые выпады подчиненных. Да так, что те придут, кипя от возмущения, а уйдут преисполненные любви и уважения к шефу. Опыт – огромная сила. Пострашнее магической.

– Хотел бы я увидеть вас без маски, шеф, – сказал я.

Гесер благодушно улыбнулся.

– Скажите мне хотя бы, был ли ваш сын Иным? – спросил я.

 – Или вы его Иным сделали? Я все понимаю, нельзя раскрывать эту тайну, пусть все считают…

Кулак Гесера с грохотом обрушился на стол. А сам Гесер привстал, перегибаясь через стол.

– Ну сколько ты будешь мусолить эту тему? – рявкнул он. – Да, мы с Ольгой развели Инквизицию, получили право на реморализацию Тимура! Он должен был стать Темным, а меня это не устраивает! Понятно? Хочешь – иди докладывай Инквизиции! Только оставь этот бред!

На миг мне стало страшно.