Дозоры

– А еще набила морду солдатам и нескольких взяла в плен, – невольно добавил я.

Ну что за странная привычка у некоторых Иных – смотреть телевизор? Либо дурацкие «мыльные оперы», либо вранье по новостям. Одно слово – люди…

Другое слово – скот?

Они не виноваты. Они слабы и разобщены. Они – люди, а не скот!

Скоты – мы.

А люди – трава.

Я стоял, опершись о секретарский стол, и смотрел в окно, на плывущие над городом облака. Почему в Москве такое низкое небо? Нигде больше я не видел такого низкого неба… разве что в Москве зимней…

– Траву можно подстригать, – раздался голос за моей спиной.

 – А можно вырывать с корнем. Что тебе больше нравится?

– Доброе утро, шеф, – сказал я, поворачиваясь. – Думал, вас нет.

Гесер зевнул. Он был в халате и шлепанцах. Из-под халата проглядывала пижама.

Ну никогда бы не подумал, что Великий Гесер носит пижаму, разрисованную диснеевскими мультяшками! Начиная от Микки Мауса с Дональдом Даком и кончая Лило и Стичем. Не может Великий, проживший тысячи лет и с легкостью читающий мысли, носить такую пижаму!

– Я спал, – мрачно сказал Гесер. – Я тихо спал.

Я лег в пять утра.

– Извините, шеф, – сказал я. Почему-то, кроме как «шеф», иное слово на ум не шло. – Ночью было много работы?

– Книжку читал, интересную, – включая кофейный автомат, сказал Гесер. – Мне черный с сахаром, тебе – несладкий с молоком…"

"– Что-нибудь магическое? – поинтересовался я.

– Нет, блин, Головачева! – буркнул Гесер. – Уйду в отставку и попрошусь к нему в соавторы, книжки писать! Держи кофе.

Взяв чашку, я вслед за Гесером вошел в его кабинет.

Здесь, как всегда, добавилось диковинок. В одном из шкафов появилось множество маленьких фигурок мышей – стеклянных, оловянных, деревянных, стояли керамические чаши и лежали стальные ножи.

К задней стенке шкафа была прислонена старая брошюра ДОСААФ, на обложке которой было изображено жюри, оценивающее парашют, рядом стояла простенькая литография, на которой зеленела лесная чаща.

Почему-то – я не мог понять почему – все это навевало мысли о начальных классах школы.

Еще под потолком висел хоккейный шлем золотистого цвета, поразительно похожий на лысину. В шлем было воткнуто несколько стрелок для игры в дартс.

Косясь на все эти вещи, которые могли значить что-то очень важное, а могли и не значить ровным счетом ничего, я сел в одно из кресел для посетителей. И заметил, что в сетчатой мусорной корзине валяется какая-то книжка в яркой цветной обложке. Неужели и впрямь Гесер читал Головачева? Но присмотревшись, я решил, что ошибаюсь – на книге было написано «Шедевры мировой фантастики».

– Кофе пей, мозги поутру прочищает, – все тем же недовольным тоном пробормотал Гесер.