Дозоры

Конечно, я мог бы это сделать, заработав длительное желудочное расстройство – если бы не стошнило от отвращения… Я погрузился в ожидание очередного шага на очередную ступеньку, но, видимо, это могло произойти только в каких-нибудь острых и неоднозначных ситуациях, когда нечто во мне заставляло применять магию. Не мелкие воздействия, вроде отшивания мордатых бритых контролеров в автобусе или успокаивающей пелены на всю нервную очередь за карточками на метро, когда мне лень было стоять, – нет, этот уровень был для меня в прямом смысле вчерашним днем. Чтобы научиться чему-то новому и обнажить еще один слой закрытой памяти, чтобы обрести дремлющие покуда знания, мне требовались потрясения посерьезнее.

Они заставили себя ждать, но очень недолго.

Как и многие Темные, я оказался закоренелой «совой». Живя среди обычных людей, я не мог начисто игнорировать день, но и манящему зову ночи тоже не хотелось сопротивляться. Я поздно вставал, около полудня или даже позже, а в гостиницу возвращался только с рассветом.

Четвертая моя ночь в Москве уже подернулась первыми намеками на рассвет, чернота впустила в себя первые оттенки темно-серого, когда я вплотную подобрался к подножию очередной ступеньки.

Говоря «выброс», я не имею в виду, что на волю вырвалась неконтролируемая энергия. Нет. Энергия выделилась и тут же поглотилась, иначе все завершилось бы банальным взрывом. Иные преобразуют и себя, и мир, и энергию. Но баланс выделения и поглощения в итоге всегда оказывается нулевым, иначе…

Иначе мир просто не смог бы существовать.

Меня словно что-то подтолкнуло – иди туда! Иди!

Пришлось идти.

Я шел минут двадцать, уверенно сворачивая на перекрестках и иногда дворами, срезая углы. Уже почти на подходе я почувствовал Иных – они стремительно приближались с двух сторон; одновременно я услышал шум нескольких автомобилей. Почти сразу я выделил из безликого частокола многоэтажек нужный дом и квартиру, где недавно произошло нечто заинтересовавшее того меня, который до времени скрывается где-то в глубинах моего обычного естества.

Стандартная хрущебообразная пятиэтажка, стоящая на Тринадцатой Парковой. Мусорные баки у торца дома, и никакого намека на такие привычные мне по югу лавочки во дворе.

У подъезда – три машины: «жигуленок», безродный фургончик весьма затрапезного вида и холеный «BMW». Вообще-то машин вокруг стояло предостаточно, но все были явно запаркованы на ночь, а эти примчались только что и были брошены как попало. Двигатели неохотно отдавали зиме тепло.

Пятый этаж.