Дозоры

Но как оно обернется, когда нынешнее перемирие закончится, когда в альянсе Дозоров уже не будет необходимости? Не припомнит ли Аесарон и клятву, вытребованную Светлым, и то неловкое положение, в которое Федор Кузьмич его поставил перед сотрудниками Дневного Дозора и всеми остальными, скрытно присутствовавшими на развилке дорог? Тогда «обнаружить» нарушения в применении «Светлого Клина» будет проще простого, какого бы результата ни добился участковый нынче ночью. Что будет с районом, если Денисов лишится артефакта? Да, конечно, теперь в райцентре есть отделения Дозоров, да и, в конце-то концов, живут же все другие города и страны без «Светлого Клина»?! Тем не менее пожилой маг был уверен, что с изъятием привычного всем артефакта исчезнет еще что-то, присущее только этим местам.

Доверие, что ли?

Возможности маленького отделения Ночного Дозора не бесконечны, действия Евгения и ему подобных сотрудников ограничены целыми томами инструкций, формуляров, поддоговорных обязательств и необходимостью согласования практически любых мер с Дневным Дозором. «Светлый Клин» ограничен только моральными критериями. Каково придется тому же Химригону, если его одиночество начнут постоянно нарушать проверками, переучетами и прочей бюрократической ерундистикой? Каково придется Матрене Воропаевой, которую непременно возьмут под контроль и те, и эти?

Но вот, допустим, вскрыл он скорлупу магического щита. Что делать дальше? Там, на территории села, находится, если верить статистике исчезновений, несколько десятков Иных. И Николай Крюков – едва ли не слабейший из них. Как сможет справиться с ними маг самого низшего ранга, ежели ему окажут сопротивление? Надеяться на то, что его вторжение останется незамеченным, глупо. Звать на помощь альянс Темных и Светлых? Тогда все вернется к своему началу: у него одна цель, у них – другая. Он хочет спасти своего внука и тех несчастных, которые, возможно, насильно удерживаются внутри. Они хотят арестовать, нейтрализовать, ликвидировать тех, кто состоит в подполье.

Значит, придется действовать в одиночку, словно диверсанту на вражеской территории, словно разведчику, с боем прорвавшемуся в тыл неприятеля, а затем затаившемуся, растворившемуся, исчезнувшему до нужной поры. Получится ли?

Но и это – только полбеды! Вспоминая свои фронтовые навыки, Федор Кузьмич вспоминал и роковые неудачи. Что, если барьер застрахован от грубого проникновения? Что, если при любой попытке прорваться внутрь сработает механизм самоуничтожения, как в каком-нибудь секретном бункере? Разумеется, все важные члены общины подготовлены на этот случай – мгновенный уход в Сумрак, защитная пленка предусмотрительно подвешенных заклятий, «бронированный» каркас, портал, провешенный в безопасное место.