– Она меня оглушила, – хрипло проговорил он. – Вот этой штукой. Говорила, что готова сдаться. Что все объяснит…
– Уходи.
– Что? – Он тупо уставился на меня.
– Там внизу спящий охранник. Бери его, Веденееву и уходите. Надеюсь, в третий раз ты ее не прошляпишь.
– Погодите, а вы?
– А я попытаюсь сбить Инферно.
Романов потер лоб.
– Какое Инферно? О чем вы говорили? На мне нет никакого Инферно.
– Есть. Романов, у меня нет времени. Уходи, пока можешь. Прорыв может произойти в любой момент.
– Какой, к черту, прорыв?! – В голосе Светлого слышалось больше растерянности, чем агрессии.
– Нельзя увидеть собственное проклятие. Только вторичное возмущение. Дым. А теперь уходи.
– Я могу помочь.
– Чем, файерболами?
– А хоть бы и файерболами! – упрямо сказал Романов.
– Уходи, – повторил я. – Ты можешь спасти три жизни, включая свою. Выбирай задачи по силам.
Он открыл было рот, собираясь что-то возразить, но я уже не слышал. Погруженный в вечное безмолвие мир наполнился неприятным скрежещущим ревом.
Я стоял на первом слое Сумрака.
* * *От аудитории не осталось ничего. Исчезли окна, доски, столы. Даже стены – одна из немногих констант нижних слоев Сумрака – не устояли, не превратились в грубые скальные породы пещер. Вместо них колыхалась мгла. Плотная, абсолютно осязаемая, похожая на сброшенные с неба черные полотна ткани. Похоронная драпировка медленно кружила, превращая круглую площадку в мрачную темную карусель.
"Прищурившись, я посмотрел вверх, однако оценить размер сумеречной версии Инферно не смог. Воронка стремительно расширялась, сливаясь с тьмой вокруг.
– Темный… Ты пришел… Зачем ты пришел… – Несмотря на рев Инферно, свистящий шепот звучал совершенно отчетливо. – Ты хотел забрать мою дочь, теперь хочешь забрать сына?
Он стоял напротив меня. Высушенное, сгорбленное чудовище, когда-то бывшее человеком. Выглядел монстр ужасно.









