Дозоры

Но то ли слухи умножали правду на два, то ли коса и впрямь нашла на камень, однако фигурками из слоновой кости оперативник пока не обзавелся. Попыток тем не менее не оставлял. Читал книги, спарринговал с компьютером и принимал вызовы от других дозорных со снисходительностью профессионала, посмеивающегося над потугами любителей.

– Так чем наш философ сегодня недоволен? – Костя убрал шахматы в шкаф и весело посмотрел на мою унылую физиономию. – Опять любовную драму сам себе придумал?

Я поморщился. Со дня охоты на оборотней от Кости не было спасения. Ежедневные подколки на тему моих отношений с Лерой настигали в самых неожиданных местах.

И главное, я даже не злился. В глазах перевертыша мои сомнения и впрямь выглядели нелепыми, надуманными и недостойными мужчины. Рефлексия и мнительность у Кости отсутствовали напрочь. Когда он считал нужным что-то сделать, он просто делал. Когда чего-то хотел – добивался, если чувствовал гнильцу – сразу и без сожаления отступал. Не то чтобы мир казался ему черно-белым, просто он не вносил в него лишних сущностей и не мучился вопросами «а что, если?». Воплощение бритвы Оккама.

С другой стороны, чем я со своими сомнениями лучше? За плечами у Кости десяток успешных операций, у меня полторы, если считать найденный в квартире Веденеевой портал.

При желании перевертыш мне и морду набьет, и в шахматы обыграет. С личной жизнью у него тоже все в порядке, и у начальства он на хорошем счету. А то, что читает исключительно детективы и приключения трэш-вампиров, – его личное дело. Во всяком случае, мое увлечение высокохудожественной прозой пока особых дивидендов не принесло.

– В точку, – удовлетворенно подытожил перевертыш, приняв мое молчание за согласие.

– Отнюдь, Константин, – с каменным лицом парировал я.

– Тогда теряюсь в догадках. – Костя развел руками. – И чего же ты не любишь больше всего?

– Больше всего на свете я не люблю, когда говорят: «Я вас услышал».

Некоторое время перевертыш молчал, видимо, примеряя мое высказывание на себя. Потом, не найдя вины, осведомился:

– Что, шеф не дал зеленый свет новым идеям?

Я проигнорировал подначку.

– Вроде того.

Пояснять, что речь идет о Юрии Юрьевиче, не стоило. Костя воспринимал в штыки любые попытки сотрудничества с Темными.

А уж скажи я, что наведывался к Юрию Юрьевичу по своей инициативе…

Костя фыркнул.

– Чел, ты не можешь проще? А то, блин, такой загадочный, сил нет.

– Ладно, проехали. – Я распахнул шкаф и снял куртку. – Пошли, а то опять шеф по башке настучит.

Костя бросил озабоченный взгляд на часы и кивнул. Армейские привычки прочно вошли в его жизнь, одевался он быстро и на крыльце оказался первым. Мне же пришлось расписаться на проходной и рапортовать, что сотрудники Ермаков и Романов к ночному дежурству приступили.