Дозоры

Пусть монстр сильнее обоих руководителей, но и у его силы есть предел. Организация всегда бьет класс, бесконечно бегать от двух структур он не сможет. Как бы то ни было, конфликт разрешится и без моего участия.

Тогда почему я отказываюсь сделать шаг в сторону? Не унизиться, не поступиться интересами, не запятнать репутацию – просто отойти в сторону. Мудро, в духе древних магов отступить и наблюдать, как грызутся другие, чтобы, когда схватка подойдет к концу, извлечь максимальную выгоду. Для себя, для Тьмы и Света – не важно. Я поступал так десятки раз, почему нынешняя ситуация особенная?

Задетое самолюбие? Смешно.

Я прекрасно знал, чего стою, чего стоят мои друзья и враги. Желание доказать, что я умнее, расчетливее, сильнее? Смешно вдвойне. В этом городе мне некому и нечего доказывать. Желание выйти победителем? Интерес к спортивным состязаниям прошел еще в молодости, да и тогда я не стремился к недостижимым высотам, хватало дел на Земле. Долг? Перед кем? Отвергнувшим меня Дневным Дозором? Делом Тьмы?

Я почувствовал, как губы кривит улыбка. Нет никакого дела Света. Нет никакого дела Тьмы.

Есть только люди и Иные, слепо ищущие оправдания своим поступкам. Ищущие, не находящие и прикрывающиеся высокими лозунгами, чтобы куда-то пойти и что-то сделать. Они не могут действовать, не найдя оправданий. Не могут просто быть.

– Прощай, Алия.

Мгла передо мной расступилась, и я вновь очутился в душном кафе. В мире, куда дорога для Сумеречных закрыта навсегда."

"Глава 3

Алексей. Светлый

– Знаешь, чего я больше всего не люблю? – Я задумчиво посмотрел на шахматную доску.

Костя демонстративно зевнул.

– Сдаваться будешь, философ?

Я вздохнул.

– Думаешь, пора?

– А чего тянуть? Пешку по аш я не пропущу, а без нее у тебя шансов нет.

Для проформы я посидел над доской еще пару минут, после чего признал поражение. Костя фыркнул и аккуратно сложил в обитую поролоном коробку точеные лакированные фигуры. Набор подарили на девятый день рождения. За три дня до него курносый большеглазый мальчишка выиграл свой первый турнир, и заключенная в рамку грамота на имя Константина Ермакова заняла почетное место среди развешанных по стенам фотографий.

Эту историю рассказал сам Костя.

С тех пор прошло двадцать лет, и теперь вместо белобрысого мальчугана за доской сидел мускулистый подтянутый сотрудник Ночного Дозора. Выполнивший КМС еще до армии и вызывающий раздражение пополам с восхищением у любого, кто бросал ему перчатку. Единственным исключением стал шеф. Где и когда он обучался игре, оставалось загадкой, но в его лице Костя обрел достойного соперника. Ходили слухи, что шеф обещал перевертышу набор из слоновой кости девятнадцатого века, если тот обыграет его трижды подряд.