Дозоры

Мальчик Дима тщательно, с перетягом, закрывал водопроводные краны, по много раз проверял, выключен ли свет, никогда не забывал обесточить компьютер. Если требовалось зажечь дополнительную газовую конфорку на плите, то не чиркал новой спичкой, а доставал из жестяной банки погашенную и разжигал от другой конфорки. Точно так же взрослым он попусту не тратил Силу. Все, что можно было сделать руками – закрыть дверь, записать телефон, перерыть бумаги в поисках нужной, – делал руками. Везде, где можно было обойтись простыми словами, обходился словами: убеждал, иногда упрашивал.

Если источника своей маниакальной бережливости Дреер не осознавал, то источник бережливости магической мог бы назвать не задумываясь – лекция того Городецкого из Ночного Дозора Москвы. Когда Дмитрий узнал о магической температуре и понял, что вся Сила – не своя, а чужая. А потом уже домыслил сам, припомнив закон сохранения энергии Ломоносова-Лавуазье. Чем больше Силы у него, Дреера, тем меньше у кого-то другого. Сумрак не вырабатывает Силу, он только впитывает ее, как губка, а маги отщипывают от этого богатства немножечко для себя. И пусть основное уходит Сумраку, как большая часть найденного клада отходит государству.

Все равно этот клад не предназначался ни Сумраку, ни магу.

Словесник не чародействовал понапрасну, зато всегда ощущал: запасное средство есть под рукой. Как пистолет во время уличных погромов. Как лишняя фляга воды в переходе через пустыню.

А теперь фляга была пустой, и кобура тоже. Разве что мобильник служебный выдали для экстренной связи. Может, несколько следящих заклинаний к нему привесили, Дмитрий все равно бы не распознал. К технике заклятия вообще цеплялись плохо.

Все дело в синтетических материалах. К железу или к дереву еще куда ни шло, а вот к пластику – увы."

"Сейчас Дмитрий даже не смог бы никуда просто так пройти без билета. То есть билет-то он бы все равно купил, но вдруг там выходной, или санитарный день, или президент какой приехал? Что, Стригалю звонить и жаловаться?

Но Дмитрию повезло. В парки и дворцы еще пускали, хотя, судя по табличкам, музеи скоро заканчивали работу. Младший надзиратель никуда не торопился. В конце концов, он сейчас кто-то вроде приманки.

Сначала прошел в Александровский парк.

Полюбовался на дворцовую колоннаду, прогулялся вдоль пруда, постоял на маленьком гранитном причале напротив островка с бывшим домиком царских детей. Что-то туда влекло. Дверь строения была демонстративно заколочена, однако кого в Сумраке это останавливало?

Прохожих и туристов Дрееру встретилось мало, и выглядели те отрешенными и погруженными в себя.

Как будто на них наложили чары.

Дреер заставил себя уйти от пруда и по аллее двинулся к Екатерининскому дворцу, ориентируясь на золоченые купола церкви.