Дозоры

Им позволено вечно сходить с ума, не испытывая физических мучений.

— Его же невозможно взломать, — сказала Арина. — Ты понимаешь? Никак. Даже твоя дочь не сможет.

Я пожал плечами.

Десятиметровый пятачок белого камня. Плывущая в вечность капсула.

Интересно, сменится ли расширение Вселенной сжатием и новым Большим Взрывом? Если да, то у нас есть какой-то шанс.

Я захохотал, представляя себе миллиарды лет заточения. Арина потянулась ко мне и отвесила звонкую пощечину.

Я замолчал.

— Ты действительно ему веришь? — спросила Арина. — Сумраку?

— Не знаю. Я верю только в то, что люди сами творят свою судьбу.

Арина помолчала. Развела руками.

— Что ж… в любом случае мы уже не узнаем ответа. Никогда.

Я полез в карман, достал пачку сигарет. Заглянул внутрь. Две штуки.

Перед лицом вечности экономить смысла не было.

— Будешь? — спросил я.

Арина вяло кивнула. Она была даже не напугана… в конце концов, она и так шла на смерть. Она была задумчива. Будто мой поступок ее поразил.

Я засунул в рот обе сигареты, раскурил и протянул одну Арине. Она удивленно посмотрела на меня.

— В каком-то старом американском кино видел, — пояснил я.

— Вот ведь Петр, модернизатор хренов, приволок на Русь это зелье окаянное, а я же его просила этого не делать… — пробормотала Арина.

— Не ври, ты родилась, когда Петр Первый уже умер, — возразил я.

— Привыкай, нам теперь нечем заняться, кроме как байки травить, — отпарировала Арина. Затянулась. — Хотя, конечно, будут и другие развлечения. Сам понимаешь — вечность…

Я вынул сигарету изо рта и затушил о пол, глядя поверх Арины — на расступающуюся стену непроницаемого Саркофага.

Тигр стоял в проеме, за которым кипела серая мгла. Мне даже показалось, что я вижу те «пузырики», про которые говорила Надя.

— Впечатляюще, — сказал Тигр, входя в Саркофаг. — Ты знаешь, что за всю историю Инквизиции это заклинание использовали всего три раза?

Я покачал головой. Арина уже была на ногах — и, похоже, собиралась сражаться.

— В принципе это вполне убедительно, — продолжал Тигр, неторопливо идя ко мне. Арину он игнорировал. — Но тебе не приходило в голову, что твоя дочь может сделать неожиданный вывод?

— Какой? — спросил я.

Рука Тигра схватила меня за шиворот и без малейших усилий вскинула вверх.

— К примеру, такой, что если Сумрак умрет, то любимый папочка вернется из Саркофага?

— А это так? — прохрипел я, хватаясь за горло и пытаясь ослабить воротник.

— Нет! Но разве она мне поверит?

В следующий миг Тигр рванулся вперед — и мы прошли сквозь стену.

Крик Арины оборвался за спиной, будто отрезанный.

Мы снова стояли в домике, затерянном в подмосковных лесах.

— Папа! — закричала Надя, бросаясь ко мне.