Дозоры

 — Доказать Тигру… доказать Сумраку, что мы никогда не озвучим пророчества. Не скажем его людям. Тогда… оно не осуществится. И Тигру не нужно будет нас убивать.

— Чтобы Тигр поверил, нужна жертва, — фыркнула Арина. — Страшная жертва… бесповоротная… — Она на миг замолчала. А потом вскрикнула, возмущенно и негодующе: — Антон! Ты хочешь убить…

— Папа, ты хочешь, чтобы я тебя убила? — спросила Надя с ужасом.

Все-таки Арина бывшая Темная. Они все понимают неправильно. В отличие от Светлых.

Я покачал головой.

— Нет, доча… Я думал об этом, но… не могу оставлять тебя с таким грузом.

— Мальчика он убьет, — быстро сказала Арина. — Убьет его Тигр. На глазах твоей дочки растерзает, то-то будет ей неизлечимая психологическая травма, на всю жизнь горемычную сиротскую — мальчики кровавые в глазах…

Вот ведь зараза старая! Она даже подвывать стала, как деревенские бабки на похоронах.

Кеша горячо воскликнул:

— Я не расскажу! Никому!

— Поклянись, — повторил я. — Пусть то, что я сделаю, будет не напрасно.

Кеша отчаянно закивал.

Надя привстала с табуретки.

— Не надо, — попросил я. И повернулся к Арине.

— Ты не справишься, — быстро сказала она. — Мы оба Высшие, но опыта-то у меня побольше, Антон…

Я не стал ничего говорить.

То, что когда-то давным-давно рассказал мне Эдгар. На космодроме Байконур, когда я стоял напротив Кости Савушкина, своего приятеля и Высшего Вампира, собиравшегося превратить всех людей мира в Иных…

Сила прошла через меня, обдав холодом пальцы. Арина поставила «щит» — она не поняла, что я делаю.

Некоторые вещи трудно понять тем, кто слишком долго был Темным."

"Сумрак вздрогнул, когда сквозь него проросли белые каменные стены. Пространство будто раздвинулось — стол, за которым сидели дети, отнесло куда-то вдаль, потолок растворился и его сменил белый сверкающий купол, пол покрыли мраморные плиты.

Мне все-таки не хватило Силы. Чуть-чуть. Но рядом был бесконечный источник — и я потянулся к дочке, зачерпнул — и пространство вокруг оформилось окончательно.

Круглый зал метров десяти диаметром, с потолком-куполом.

Ни окон, ни дверей.

Ничего.

Сверкающий белый камень, в котором заключены мы с Ариной.

Навсегда.

Саркофаг Времен — самое страшное заклинание Инквизиции. Заклинание, срабатывающее и на жертву, и на палача.

— Ты с ума сошел, — прошептала Арина и села на пол.

— Наверное, — сказал я, садясь рядом.

Здесь был воздух, и, наверное, он навсегда останется свежим.

Здесь был даже Сумрак — но ни на одном его слое из Саркофага нет выхода.

Если верить Эдгару, заключенные в Саркофаг не испытывают ни голода, ни жажды.