19
0Помню, я сам в его годы, путешествуя с отцом, вот так же выключался после обеда, при том, что дома к тому времени уже года три как отказалcя от дневного сна. О, я смотрю,и малышка тоже спит, – заглянул он в сумку. – Уютно устроилась.
– Да, – только и смогла я выговорить, замирая от близости мужчины, который, склоняясь над сумкой, мазнул волосами мне по плечу и руке.
– А ты так и не ответил на мой вопрос, - выпрямившись,и этим позволив мне вновь нормально дышать, заявил вдруг наш лидер.
– Какой? – растерялась я.
– Ты не любишь конфеты? – повторил Себастьян, и я вспомнила, что да, спрашивал, но разговор ушёл тoгда куда-то в сторону, и я тут же этот вопрос забыла, что там помнить-то было? А он не забыл, даже вновь за ответом явился.
– Почему же, люблю, – пожала я плечами.
– Тогда почему только детей угостил, а себе не взял? - не отставал Себастьян. Да что он привязался-то к тем конфетам?
– Потому что они – дети. ? я уже взрослый, что я, без конфетки неделю не проживу?
– Сколько,ты говорил, тебе лет?
– Четырнадцать.
– Действительно, совсем взрослый, – в голосе мужчины звучал смех.
– ? вы разве не должны ехать впереди всех и вести за собой обоз? - не выдержала я.
– Думаешь, заблудятся? - поинтересовался Себастьян, доверительно наклоняясь ко мне и вновь заставляя замереть и затаить дыхание.
Он ещё и пах чем-то очень вкусным! Не в плане еды, а вот… нюхала бы и нюхала! И это тоже неправильно! Мужчины не должны так вкусно пахнуть, а я – подавлять в себе желание тоже наклониться, что бы стать еще ближе,и нюхать, нюхать.
Да что со мной такое?
Я тронула пяткой бок Мухомора, заставляя словно бы случайно отшагнуть в сторону – сразу стало легче.
– Нет, не заблудятся. Простите, глупость сказал.
– Ничего страшного, - мужчина похлопал меня по плечу.
Он что,издевается? Зачем он меня всё время трогает? Да, он считает меня мальчиком,и в его жестах нет ничего особенного, я бы и внимания не обратила, будь я и правда парнем. Но мне же неловко!
– Кстати, тебе не жарко в этом жилете? - поинтересовался между тем Себастья?.
Жарко. А чтo поделать? Утром было зябковато, вот и надела.
– Нет, мне нормально, - соврала, глядя между ушей Мухомора на дорогу.
– А я запарилcя, - и этот… этот… взял и расстегнул пару пуговиц на рубашке! Которая и так уже была не застёгнута до конца.
Собственно, все обозники, включая Ронни, давно поснимали пиджаки и жилеты, у кого что было, оставшись лишь в рубашках. Многие и рукава подвернули, и верхние пуговицы расстегнули,так чтo, в жесте Себастьяна ничего такого не было.
