Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

Как Медея узнала, что князь Лэггер ведет игру против Тайлера? Впрочем, кадеты обычно замечают многое, слухи распространяются как поветрие. Медея рискнула и выиграла. Что ею двигало? Месть Тайлеру за то, что выбрал не ее? Ревнивое женское сердце способно на ужасные вещи.

– Я своими глазами увидел кадета Дейрон в спальне эфора Эйсхарда. Оба были раздеты. На плече эфора Эйсхарда четко виднелся след от укуса, очевидно, что кадет Дейрон сопротивлялась, но ее сопротивление было быстро сломлено.

У меня пол ушел из-под ног. Все факты просто преотлично укладывались в обвинение.

По всему выходило, что Тайлер действительно принудил меня к близости.

– Это неправда! – крикнула я, снова вскакивая на ноги. – Все было не так!..

– Было? – Князь Лэггер оборотил ко мне холодный взгляд, зацепившись за одно-единственное нужное ему слово. – Значит, все-таки было. Жертва часто защищает своего насильника. Юный неокрепший разум…

Тайлер, хотя это было строго запрещено, повернулся ко мне и покачал головой: «Алейдис, нет». Он знал: что бы я ни сказала, все уже решено.

«Я люблю его! – рвалось с языка. – Мы любим друг друга!»

Но для кого эти слова? Тайлер и так знает о моей любви.

Мое искреннее признание обесценится и превратится в банальность под взглядами ненавистного князя, Вернона и Медеи. Ректор Кронт все понимает, он на нашей стороне. Один только мейстер Шоах принимает происходящее за чистую монету.

Я бессильно сжимала и разжимала пальцы. Мы в ловушке. Мы попались…

– Я хочу рассказать о Верноне! Кадет Колояр говорит о своих честных намерениях, но на самом деле…

– Мы сейчас слушаем не дело кадета Колояра. Если вас что-то смущает в его поведении, подайте рапорт на имя ректора.

Вернон вперил в меня злобный взгляд своих жучиных глазок, раздвинул губы в улыбке.

– Ну что, считаю, что тут дело ясное, не стоит и совещаться. Согласны, уважаемые члены комиссии? Даже если юная травмированная Алейдис считает, что влюблена, – князь хмыкнул, всем видом показывая, какая это глупость, – так мы все помним: незнание, отсутствие сопротивления или добровольное согласие со стороны кадета не является оправданием поступка эфора. Вынесете приговор, мейстер Кронт?

Ректор молчал несколько долгих секунд.

Но что он мог поделать? Изменить правила устава ему не под силу.

– За нарушение устава эфор Эйсхард приговаривается к десяти ударам плетьми. Исполнитель наказания определяется путем жеребьевки среди кадетов третьего курса.

– Двадцати! – небрежно поправил его князь. – Мы собрали достаточно доказательств того, что принуждение было. И зачем нам привлекать однокурсников эфора Эйсхарда? Я и сам справлюсь с наказанием.

Сердце заныло, предчувствуя еще большую беду.

Мейстер Шоах удалился, сокрушенно бормоча под нос.