3
0На мне ж как на собаке…
— Какая собака? Что ты говоришь?
— Сядь. Еще не хватало, чтобы ты с давлением слегла, — сурово говорю ей, усаживая на кровать, пока Жанка смотрит на меня поплывшим взглядом, уже рыдает тоже. Показательные выступления во всей красе.
— Бодя, с днем Рождения, — бросается в объятия тут же, цепляясь мертвой хваткой за шею именно в тот момент, когда в палату заходит мое яркое Кудрявое Облачко.
Блять. Ну пиздец. Хуже ситуации придумать невозможно. Как назло, Жанна еще и тянется ко мне в попытках обхватить руку, но я не даю ей это сделать. Но это ведь ситуацию лучше не делает, да? На месте Облачка я бы взорвался, так что требовать от нее другого нереально.
Глава 24
ЯНАЯ так устаю в университете, что под конец дня буквально готова вешать язык на плечо от гонки. Мало того, что на парах сегодня сложно, так еще я не могу выбросить из головы инцидент с Сашей.
А он звонит все время, но я переключаю телефон на режим «без звука», наблюдая за очередным пропущенным с тяжелым сердцем. Интуитивно догадываюсь, что поговорить нам все равно придется, но решительности сейчас нет.
На губах ожоги от его прикосновений и острое желание стереть с себя упоминания вчерашнего вечера, но увы и ах, картинки заполняют мозг.
Мне кажется, что это событие может стать причиной чего-то более глобального, что непременно скажется на моей жизни. К подобному я не готова, и все еще боюсь реакции. Кажется, я совсем не знаю его…
Выходя из универа, прямо рядом со своей машиной замечаю высокую фигуру папиного безопасника и резко торможу, заходя при этом за угол здания.
Дыхание становится частым и прерывистым.
Вот зачем Саша приехал? Что я ему скажу теперь, или он мне? Именно в тот момент, пока я выглядываю из-за угла, он поворачивается и замечает меня. Смотрится вся ситуация скверно. И раз меня заметили, делать нечего, придется идти…
В гнетущем состоянии подхожу к мужчине, который рассматривает меня с особым вниманием, как мне сейчас кажется. Может себя накручиваю, но теперь его взгляд меня скорее пугает, чем представляется обычным, коим я его считала ровно до вчерашнего дня.
Побитое лицо, синюшный оттенок кожи, припухлость — сегодня все проявления аварии становятся явными. Он опускает взгляд вниз, затем снова поднимает и тихо шепчет:
— Привет, поговорить надо, — губы тут же стягиваются в прямую линию, а я кручу в руках ключи от машины и подхожу к багажнику. Теперь Саша за моей спиной.
— Если честно, я не знаю, что тебе сказать, — немеющие пальцы наглухо цепляются в брелок. Я открываю багажник и кладу туда сумку
— Я не прошу тебя говорить, я сам хочу высказать то, что должен.
Закрыв багажник, неуверенно разворачиваюсь к Саше, который теперь не думает нарушать мое личное пространство, за что я ему благодарна.
