3
0Что я там не видел? Меня Облачко лечить будет дома в горизонтальной плоскости. Феноменальное выздоровление гарантировано.
— Реально-реально, можешь по чуток собираться. Резких движений не делаем, тяжелое не носим.
Не понял. Я че, принцесса на горошине?
— Как? А работа?
Все внутренности ухают вниз, разбиваясь в пух и прах.
— Минимум неделю нельзя, а там реабилитация будет, судя по роду твоей деятельности. Больничный у тебя, боец.
— Да куда, мне уже вчера надо было быть в строю, док. Что за детсад? — от досады подаюсь вперед, отчего морщусь, черт. Куда уже тут работа, если я двигаюсь со стоном?!
— Ну знаешь…мы тебя достали откуда надо, имей терпение, — суровым голосом вещает он мне мой приговор, и я снова сникаю. Ну вот. Пиздарики.
Я анализирую, анализирую и вдруг подскакиваю на месте как громом пораженный. В рот мне ноги!
— Доктор, а сексом заниматься когда можно?! — слишком громко вырывается из меня, и все органы чувств навостряются на один источник получения информации. По лицу дока проходится тень нечитаемой эмоции, а затем он спокойным голосом отвечает:
— Ну подождите хотя бы пока я выйду. И без фанатизма, Исаев, чтобы с переломом фаллоса вас сюда не привезли потом. А то еще пару месяцев точно будете дома валяться, — теперь взрывается хохотом док.
— А че такое возможно?
— Парень один дембельнулся и курлык, приплыли. Случай из жизни, делюсь и плачу в душе."
"— Капец, — вся реальность суживается до одной не очень приятной картинки, где чувак свой кабачок сломал после дембеля. «Охуеть! Кричали гости». Аж Младшенький заболел, как все нарисовало воображение. А оно у меня очень яркое. Талантливое в общем.
Врач уходит, а я верчу в руках телефон, ожидая смски от Яночки, но он молчит. Конечно, я не рассчитываю, что она запомнила дату моего рождения из документов. Наверное, в ее случае имело значение лишь назначения дока, так что я просто жду ее прихода или нейтральной весточки. А лучше и то, и другое.
Меня бесит, что я не получаю по итогу ничего. От этого с каждой минутой злюсь все сильнее, доводя себя до точки кипения. А когда внезапно со стуком открывается дверь, я так резко поворачиваюсь на звук, что у меня грудную клетку стягивает узлом. Больно, сук.
— Сыночек, родной мой… — мама заходит, а следом…Жанна. Черт, ну почему весь пиздец происходит так внезапно? И зачем опять она сюда приперлась? Это просто издевательство.
Мать шустро подбегает ко мне и крепко обнимает, обливаясь слезами, на что я реагирую херово. Не люблю, когда плачет, в особенности из-за меня.
— Мой сыночек, похудел так, синий весь. Ох, да за что мне это? С праздником, защитник… — отрешенно звучат от нее поздравления, а в глазах плывет бесконечная усталость.
— Мам, в самом деле, успокойся. Живой, да и все, уже выписывают даже.
