3
0Пожалуй, потерпит…Мой взгляд косится к парапету, затем к Саше, который подходит все ближе ко мне.
— У тебя кто-то есть, — буквально сразу выпаливает он, поравнявшись со мной, поддевая ладонью прядь выбившихся из хвоста волос. Фамильярно, будто бы ему это на самом деле можно.
Пары алкоголя ударяются в нос, и я делаю еще маленький шаг назад, незначительно увеличивая дистанцию, между нами. Пульс начинает шарахать по ушам, а уверенные корешки страха прорастать в теле.
К чему этот разговор?
Я начинаю смутно догадываться, но все равно отмахиваюсь от этих мыслей. Вряд ли я могла бы ему нравиться…Насколько я помню, у Саши давно отношения с девушкой, и там все хорошо вроде как. Однажды я завозила документы отца ему домой и даже познакомилась с ней. Милейшее создание. Тогда это что вообще такое? Поясницей упираюсь в парапет, глотая рывками кажется что спертый воздух.
— Прекрати, пожалуйста.
Но он по-прежнему идет в мою сторону, приложившись к бутылке и сделав еще пару глотков. Если бы я столько выпила, то упала бы замертво прямо тут…По Саше же не скажешь, только взгляд пьяный, да разит перегаром, но не больше.
— Недавно появился, но стреляет сильно в голову. Молодое вино…Яна, да? — Бутылка выпадает из рук, но он довольно шустро перехватывает ее и кладет на пол рядом с моими ногами.
Очень медленно поднимаясь, рассматривает меня с ног до головы. Прямо по траектории своего движения. А когда поднимается, кладет обе руки рядом с моими локтями, что впиваются в кованые парапеты. Саша на голову выше меня, но сейчас он опускается так, что мы смотрим друг в другу в глаза.
— Ты пьян. Ты пугаешь меня…
Это правда. Все, что происходит, мне жутко не нравится, а еще я начинаю переживать, что нас застукают. Одновременно с этим я размышляю, будет ли правильно закричать сейчас?
Мужские руки ложатся ближе к моей талии, обхватывают деревянную часть парапета.
— Тшшш не бойся. Мне тоже сильно стреляет в голову от тебя, Яна…Очень стреляет. И меня бесит, что у тебя кто-то есть. Кто он? — столкнувшись лбом с моим, Саша обхватывает ладонями мое лицо, а я начинаю сопротивляться, царапая ему кожу рук.
Это не помогает, и в следующее мгновение он грубо целует меня несмотря на то, что кулаками я сильно бью его по груди, рукам, шее. Его не беспокоит это, пока я не ударяю коленкой его между ног и не срываюсь на бег вон из балкона так быстро, будто бы за мной гонятся дикие двери.
Зацепив сумку, я несусь наверх, стирая с губ следы хамства главного безопасника своего отца. Оно осело там запахом ядреного спирта, выжигающего кожу. Я больше никого не вижу, а забежав в комнату, закрываюсь на щеколду и обессиленно оседаю на пол, прикрыв лицо руками."
"Меня без остановки бьет мелкая дрожь, а паника с шоком еще долго не отпускают тело.
