2
0И мы познакомились на моей практике, куда меня засунули принудительно…
Шок на лице матери читается уж слишком явно, чтобы его не заметить. А у меня вся кожа покрывается влагой.
***— Вот это новости, вау. Я в шоке, Яна, — мама присаживается на барный стул и с удивлением смотрит на меня, хватая мою руку в мягкий захват. Пальцы поглаживают кожу будто бы успокаивая. Она всегда тонко чувствовала меня, и это именно то, что так нужно сейчас.
И я в шоке. В большом шоке, а как мне теперь легко на душе.
— Да вот так вот, я в военном госпитале…
И я рассказываю ей все, и почему боялась правду сказать, и как так вышло, что меня в военный занесло. Просто все. По мере того, как из моего рта неслась информация, способная снести наповал, я замечаю, как глаза матери распахиваются все шире и шире.
Особенно на моменте, почему именно Богдан попал в госпиталь.
— Яночка, ну это ведь такая глупость…Мы что, не поняли бы тебя? Да только бы гордились и я, и папа.
— Вы такие сильные и идеальные, ты вообще поступила в мед в каком возрасте? И со мной на руках отучилась. Папа сплошной идеал, и тут я. Боюсь крови и теряю годы из-за этого, теряю мечту. Это же просто ужас! — сиплю ломающимся голосом. — Быть такой слабой.
Настолько не соответствовать успешным родителям — это именно то, что еще пугало меня изначально. Я так не хотела их расстраивать, а еще мне было просто стыдно. Стыдно, что я такая слабая и не могу побороть этот страх.
— Ты самая идеальная девочка в мире и прекрати думать, что мы в чем-то лучше тебя. Каждый уникален, малыш. А твоя боязнь крови. Я очень хорошо понимаю, отчего она у тебя появилась, — мама хмурится и переводит задумчивый взгляд в окно.
Замираю, впитывая в себя информацию. Моя боязнь крови со мной столько лет, сколько я себя помню. И если кто-то может думать, что это пустяки…так вот ничерта подобного. Особенно, если тебе пять, и ты падаешь с велосипеда, расшибая коленки в кровь.
А потом у тебя паническая атака, которая в итоге вырубает тебя. Так происходит каждый раз, стоит тебе пораниться. С возрастом ситуация слегка нивелировалось, разумеется, но итог так и оставался тем же.
Я переживала жуткие панические атаки.
— Когда тебе было два, мы с тобой и папой гуляли в парке в центре города. В какой-то момент ты побежала к огромной карусели, и мальчик, который на ней был вытянул ногу в сторону и зацепил тебя. Ты с силой отлетела на асфальт и полностью стесала себе коленки и локоточки, прикусила губу, кровищи было море. И все это сопровождалось моим истерическим воплем. Я так сильно испугалась, и так сильно рыдала, пока бежала к тебе с отцом, что, вероятно, это отпечаталось у тебя в памяти как самое страшное событие. Ты не помнишь, конечно, зато мы с отцом навсегда запомнили.
