Держи меня, Земля!

Тихонько прозвучало «Тьху!», а потом Кир продолжил говорить, потому что Лера забыла, что он, наверное, ждал ответа: — Нет, если ты, конечно, хочешь. Я расскажу. Настя ожидаемо и встретила, и проводила меня гробовым молчанием. А вот тёща, пока я собирал вещи, особо на эпитеты не скупилась.

Лера тяжело вздохнула. Её всё это ждало впереди.

— Ты сказал, что вы это уже проходили?"

"— Да, я однажды уже уходил, — стул или кресло, с чего Кирилл там встал, снова заскрипело.

— Лер, с тобой там всё нормально? — вдруг раздался через дверь голос Кати, Лериной соседки по номеру.

— Да, тебе освободить ванную? — прижала Лера к груди трубку.

— Нет, нет, сиди, — ответила она, уходя. — Я спать.

Лера не стала ей отвечать, машинально кивнула, снова подняла к уху телефон.

— Прости, я уже час в ванной, соседка забеспокоилась. Я тоже переживала, что ты молчишь. Честно говоря, уже сама хотела тебя набрать.

— Я был бы рад, — улыбнулся он. — Жаль только, ты бы расстроилась, что не смогла дозвониться.

— Извини, я тебя перебила. Ты сказал, что уходил от жены?

— Да, пару лет назад, — теперь он отвлёкся. Зашумела вода. Потом стихла. Стук. Его выдох, а потом он продолжил: — Как-то навалилось всё разом. На работе неприятности, деда на операцию положили, мама плохо себя чувствовала, и дома такая тоска, что хоть волком вой. И тишина гробовая, густая как дым, хоть топор вешай, а дышать нечем.

— А почему тишина?

— Это любимый способ моей жены уходить от проблем — молчать. Нет, можно было, конечно, поговорить. Но это были не разговоры. Сплошные пенальти. Мне очередной раз пришлось бы слушать, что по статистике каждая пятая женщина теряет ребёнка, даже не узнав о том, что беременна. И очередной раз за ужином внимать, что кроме генетических нарушений у плода, гормональных нарушений у матери, инфекций и физического воздействия, что являются самыми частыми причинами выкидышей, немаловажную роль могла сыграть внезапная перемена климата. Это было выше моих сил. А ни о чём другом, кроме несостоявшейся беременности, говорить Настя не хотела. Ведь это я потащил её в ноябре на Канары.

— Насильно потащил? — подложила Лера под ушибленный копчик полотенце.

— Нет, конечно, — усмехнулся Кирилл, и Лера услышала, кажется, зашипевший рядом с ним чайник. — И она меня как бы ни в чём и не упрекала. Просто обычно она хандрит поздней осенью, когда уже начинается холод. И я решил подарить ей пару недель солнца, моря, тепла.

— Не сбылось?

— Сбылось. Съездили вроде неплохо. Ну, как мне показалось. Но буквально на следующий день по прилёту у неё случился выкидыш, и всё… разверзлась такая бездна, — Кирилл тяжело вздохнул. — Да, я виноват. Надо было остаться. Надо было её спросить, прежде чем покупать горящую путёвку.