Дело трезвых скоморохов

В тёплой уже трагедь не та…

Разумеется, наивнейшей души Савва тут же кинулся обещать, что сей же час побежит в цирк и бесплатно размалюет там всё, что шевелится! Бабуле эта мысль так понравилась, что она силком втиснула ему рубль серебряный на закуп красок поядрёнее и, позволив усадить себя на лавку, довершила:

– За такое дело в монастырь уйду, власяницу надену, да и начну по ночам веригами греметь… Уж ты беги, добрый человек, а руки устанут – в зубах кисть за хвост держи! На меня не серчай, сама себе удивляюсь – то ли возрастное, то ли старческое, то ли чего жидкое в голову вдарило… На днях загляни, я тя при всех пирогами отпотчую, в твоей манере напеку (кривых, кособоких, авангардных!), да вкусненьки-и-их!

Когда дверь за честным художником закрылась, я, отмечая бабкину игру заслуженными аплодисментами, спустился вниз. Моя домохозяйка тихо сидела на скамье у окошечка, задумчиво глядя Новичкову вслед:

– Вот ить ровно ребёнка обманом на глиняной лошадке обскакала, стыдно даже… Отчего ж хорошие мужики так на слёзы бабьи доверчивы? Ить от смеху плачу, а он сердцем сострадает… Никитушка, а они, живописцы энти, много ли денег гребут?

– Вряд ли, – пожал плечами я, – по крайней мере, по Савве этого не скажешь. Он творец, а не барыга.

– И я о том же… Может, мне ещё какую картину у него прикупить? Пущай хоть бы и голые, тока самый срам от ладошками б прикрыли…

– Иголочку-то вставили?

– А то!

– И вот ещё, пока помню: вы с Еремеевым дармовых конфет для экспертизы насобирать обещали, успели?

Яга важно вытащила голубое блюдечко, полное разноцветных горошин. Я удовлетворённо кивнул и бегло передал свои впечатления от визита к директору заезжего балагана. На этот раз наша оперативница призадумалась, что-то сопоставляя, долго собиралась с ответом и наконец резюмировала:

– Врёт он. Вот хоть локоть свой на арене в том же цирке последним зубом укушу, а врёт! И про заботу, и про цирк, и про трезвость скоморошью…

Правда, где конкретно и почему, объяснить не успела, да у меня и не было возможности слушать – откуда ни возьмись к воротам отделения набежала целая очередь просителей. Народ размахивал заявлениями, шумно выражаясь, так что пришлось срочно запускать всех. Яга удалилась к себе в комнатку колдовать над иглой и конфетами, а я, усевшись за стол, раскрыл планшетку.

Вот так всегда – то полная тишь, то обвал проблем.