Да здравствует принц!

 – Чтобы никогда не поступал в Академию Святых и Великих, – он подошёл почти вплотную, отчего я отступил, боясь, как бы он не заехал мне по лицу в приступе гнева, – и не владел извлечением. Я бы хотел…

– Гедеон, – прошептал я.

– Чтобы ты не сближался со Скэриэлом. – Он почти навис надо мной.

Я не знал, чему удивляться больше: тому, что Гедеон назвал Скэриэла по имени, или тому, что он сейчас так себя ведёт.

– Но почему? – с недоумением спросил я.

– Потому что он такой же, как и я! – Гедеон схватил меня за запястья и сжал. – Тебе стоит держаться от нас двоих подальше.

Я так опешил, что даже не думал о том, чтобы вырываться из его захвата.

– Ты поэтому меня избегаешь?

Он отпустил меня – запястья жгло, хватка у Гедеона всегда была железная – и дотронулся пальцами до моей щеки, мягко провёл и резко убрал руку. Кажется, я забыл, как дышать."

"– Боишься, что я привяжусь к тебе? – В горле пересохло. Я сам уже не понимал, что спрашиваю.

Гедеон с грустной улыбкой посмотрел на меня и, немного помолчав, проговорил так тихо, что я еле различал слова:

– Боюсь, что это я уже привязан к тебе.

Он отошёл в сторону, словно жалея о сказанном.

– Иди в свою комнату, Готье. Мне нужно закончить с Шелли.

Словно в бреду, я медленно прошёл к дверям, не осознавая всего произошедшего. Остановившись, я повторил, не поворачиваясь:

– Я думал, что ты ненавидишь меня.

Гедеон ничего не ответил, но я чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда понял, что он снова рядом, за моей спиной. Он опустил руки на мои плечи и чуть сжал. Я почувствовал его тяжёлое горячее дыхание: он наклонился и прислонился лбом к моему затылку. Его волосы щекотали мою шею. Мы стояли в тишине, и я всё ещё не понимал, о чём он думает, что чувствует и как мне вести себя.

– Гедеон? – набравшись храбрости, шёпотом позвал я.

Казалось, будто всё это мне снится.

– М?

– Почему все считают, что Бёрко плохо относились к полукровкам и низшим?

– Потому что историю пишут победители, – также шёпотом ответил Гедеон.

– Победители? Ты про Совет старейшин? Как ты к ним относишься?

Он сделал паузу, прежде чем ответить:

– Как к инструменту для достижения цели.

Я прикрыл глаза. Разговаривать совсем не хотелось. Я всю жизнь цеплялся за брата, мечтал заполучить его внимание, его любовь. И вот мы тут, в гостиной, стоим рядом, я чувствую его тепло. При других обстоятельствах я был бы счастлив.

– Ты играешь со всеми в какую-то игру. Я честно не понимаю, на чьей ты стороне.

Гедеон молчал, а я особо и не надеялся на ответ. Но вдруг он осторожно обнял меня и тут же отстранился, боясь задеть ребро. А потом шепнул:

– Я всегда был на твоей стороне.