3
0
Он отвернулся, а я застыл, не зная, что теперь делать.
– Но…
Растерявшись, я уже жалел, что вообще заговорил с ним.
– Нет – это значит нет.
– Послушай, Гедеон…
Не глядя на меня, он ядовито продолжил:
– Люмьер с радостью потренирует тебя. Разве не для этого ты выбрал его своим наставником?
Пока это мало напоминало тренировки. Мы встретились с Люмьером только один раз, в субботу, в кабинете мистера Авреля. Тот был очень рад, что я так серьёзно взялся за подготовку к экзамену по тёмной материи, и потому долго нахваливал моё упорство и благодарил патриция, студента Академии Святых и Великих, – Люмьер не знал, куда себя деть от этой лести, – за согласие дать мне пару дополнительных уроков.
К слову, первая тренировка прошла из рук вон плохо. Я ничего не смог показать, так был напряжён, находясь в одном кабинете с мистером Аврелем. Люмьер держался из последних сил, чтобы не одарить меня крепкими эпитетами. Кажется, он думал, будто бы я шутил, говоря, что действительно плох в материи. Один только мистер Аврель был доволен – он давно повторял, что его кабинет всегда открыт для дополнительных занятий, – и накинул мне пару баллов за старание.
– Но Люмьер не знает, что я извлекатель!"
"Гедеон с шумом захлопнул томик и, всем своим видом демонстрируя негодование, направился ко мне.
– Ты с ума сошёл. – Он схватил меня чуть выше локтя, дёрнул на себя и сквозь зубы прошипел: – Если кто-то услышит?
Ребро тянуло. Прошло две недели, а боль всё ещё отдавалась в боку.
– Дома никого нет, – торопливо добавил я.
Отпустив меня, Гедеон положил книгу на кофейный столик и сел на диван, закинув ногу на ногу. Не знаю, сколько он вот так сидел, прежде чем серьёзно спросил:
– Зачем тебе извлечение?
Гедеон сурово поджал губы, как и всегда, когда был не в духе. Я был готов к этому допросу.
– Я хочу управлять этой силой.
Он устало вздохнул.
– Помнится мне, что с тёмной материей ты не в ладах. Сначала бы освоил свою, прежде чем отбирать чужую.
– Люмьер меня тренирует. Но с извлечением, – кажется, я даже слишком громко сглотнул, так мне тяжело давались слова, – я прошу помочь именно тебя.
– Нет. Я тебя чуть не убил в тот раз. Забыл?
Не хотелось лишний раз вспоминать тот день. Единственный, кто знал, что я извлекатель, – это он. К кому ещё я мог обратиться за помощью, как не к первому студенту Академии Святых и Великих? Я подошёл ближе, но так, чтобы нас разделяли диван и кресло. Гедеон всё ещё вселял в меня вселенский ужас, хоть я и пытался обуздать свой страх.
– Ты ведь не хотел этого. Такого больше не повторится.
Гедеон, поднявшись, усмехнулся:
– Ты так в этом уверен?
Я хмуро уставился на потрёпанный сборник стихов на кофейном столике.
