3
0
– Мы столкнулись с ним в коридоре.
– Надеюсь, не у женского туалета, – Оливер закатил глаза.
– Не будь таким вредным, – возмутилась Оливия. – Эллиот показался мне хорошим парнем.
– Парнем, – фыркнул Оливер.
– Я с ним не общался, – перебил Гедеон. – Но раз это сын Франка Лафара, а тот его так любит, стоит быть осторожнее и следить за тем, что вы говорите в присутствии Эллиота.
Мы кивнули. Гедеон, решив за всех, что собрание окончено, поднялся.
– Экзамены на носу, – сказал он. – Вам надо заняться подготовкой."
"Когда за Люмьером и Оскаром закрылась дверь, – они вышли последними, не забывая препираться на ходу, – в просторном холле мы с братом остались одни. Гедеон спросил, продолжая смотреть на входную дверь, которая только что захлопнулась:
– Боишься?
Я хмуро уточнил:
– Чего?
– Экзаменов. – Он повернулся ко мне.
Давно мы не оставались один на один.
– Меня пугает только экзамен по тёмной материи, – признался я.
– Ты справишься. Верь в себя.
– Не знаю, как мне это поможет… – проворчал я, но тут Гедеон подошёл ближе и произнёс так тихо, что я еле уловил его слова:
– Ты сильнее всех в классе. Ты извлекатель, Готье.
Устало выдохнув, я почувствовал себя таким маленьким, беспомощным и слабым.
– Я не могу даже применить эту способность на экзамене. Эта сила вообще под запретом… – начал было я, но он меня перебил.
– Но если бы ты мог…
От напряжения я облизал сухие губы, не нашёлся, что ответить, но наконец неуверенно произнёс:
– Я… постараюсь.
Он положил ладонь мне на голову и чуть взлохматил волосы – жест настолько непривычный, что я растерялся. Гедеон тоже выглядел немного растерянным, как будто сам не ожидал, что может вдруг повести себя… как типичный старший брат, для которого такие жесты в порядке вещей? Спустя секунду мы оба сделали вид, что ничего не произошло.
Когда я уже было поднимался по лестнице в свою комнату, Гедеон окликнул меня.
– Готье.
Я обернулся.
Он достал из внутреннего кармана формы Академии Святых и Великих чёрный конверт, подошёл к ступенькам и протянул со словами:
– Прочитай, когда будешь один.
Я осторожно принял конверт и заметил аккуратным почерком выведенную чернилами фразу: «Готье Хитклифу от Уильяма Хитклифа».
26
Скрутив руки за спиной, двое чистокровных в униформе под отборную ругань и смешки протащили меня по длинному коридору – я еле волочил ноги, а узкий ворот куртки впивался в шею, словно удавка, – и резко остановились. Один из них постучал в дверь и, дождавшись команды, офицеры закинули меня в залитое светом помещение. Я распластался на полу, больно приложившись левым плечом. За спиной послышался звук закрывающейся двери: конвоиры покинули меня.
– Буду вам очень благодарен, если сядете на стул, – раздался сверху хриплый мужской голос.
