2
0— Наш дом в деревне сожгли, отца убили, а меня увезли с собой эйшаны. Господин Эдрик заплатил им, чтобы меня вернули назад. Эйшаны смеялись и говорили, что на это золото можно купить две хорошие лошади, и я не стоила таких денег.
— Ты была в плену у эйшанов? — удивленно спросила Иль.
— Всего один день и одну ночь, госпожа. Но мне до сих пор снится, как они меня… — по лицу Сайлы потекли слезы.
— Если вы не захотите, чтобы я вам прислуживала, то скажите господину Эдрику. Не верьте слухам, ваша светлость, я просто служанка. Если бы не господин герцог, меня бы продали в рабство или оставили у проклятых эйшанов.
— Сайла, убери здесь, — Ильеста пошла в купальню. Рассказ служанки поразил ее. Кажется, ее муж способен на сострадание, раз выкупил простую девушку из плена и позаботился о том, чтобы дать им с матерью крышу над головой.
Ночью ничего не произошло, но почему-то ей было грустно. Игрушка в руках жрецов и герцога Ирвика, не имеющая права высказать свое несогласие с судьбой, — вот кто она такая.
Вскоре вернулся Эдрик, он выглядел гораздо лучше, чем после пробуждения.
— Нас приглашает мой отец на семейный обед, пусть служанки помогут тебе собраться…
Ильеста, одетая в скромное платье бледно-голубого цвета, сидела рядом с Эдриком за огромным дубовым столом, уставленным разными блюдами, напротив герцога Ирвика. Иль заметила, что в дальнем углу комнаты стоит корзина, из которой выглядывал краешек простыни.
— Ты оказалась девственницей, да, впрочем, я и не сомневался, — Ирвик кивнул слуге, и тот поднес деревянный ларец.
Герцог открыл ларец, и у него в руках засверкали тысячами искр рубины на золотой короне.
— Хочу, чтобы ты пока примерила. Это большая диадема герцогинь Алтуэзских. Эдрик, помоги супруге, — Ирвик передал диадему сыну, и тот осторожно надел ее голову тяжелую корону. От нее веяло холодом и многовековым величием.
— Ты получишь ее, когда родишь мне внука, — старый герцог, прищурившись, посмотрел на нее.
Ильеста покраснела, она украдкой глянула на Эдрика, который улыбался.
— Мы не заставим вас долго ждать, ваше светлейшество, — отозвался Эдрик.
«Знал бы его светлейшество, как мы провели эту ночь», — насмешливо подумала Ильеста.
— Рубины — не твои камни, — задумчиво произнес Ирвик. — Тебе больше подойдут сапфиры, Ильеста.
Он кивнул слуге, и тот с поклоном передал Ильесте большую медную шкатулку, распахнув крышку. Кольца, ожерелья, серьги из драгоценных камней, сверкающие от лучей солнца, лежали на черном бархате.
— Это мой тебе подарок, некоторые из украшений Анаиры. Мне приятно будет видеть их на тебе.
— Благодарю вас, ваше светлейшество, — Ильеста неловко встала и сделала реверанс.
Тяжелая диадема давила на голову, но она не осмелилась ее снять.
